Топливо - Михаэль Драу

После той ночи Канцлер решил перестать прощать и терпеть. Едва завершив деловую встречу с северянами — жуткими белоглазыми людьми, неспособными дышать воздухом нормальной температуры, а только охлажденным до минус восьмидесяти семи по Цельсию, — Канцлер заперся в своем кабинете. Около недели спустя, после нескольких чтений был принят закон о Топливе. Так как бороться с его производством и продажей было невозможно, а не получавшие привычной дозы киборги могли быть опасны, решено было сделать Топливо частью государственной политики и экономики. Все зависимые становились на учет, и подлежали физическому уничтожению, если пропускали хотя бы одно посещение специальных заведений, в которых им выдавалась доза — ведь «прогул» мог означать, что киборг каким-то образом сумел избавиться от зависимости. Стать свободным и опасным. Теперь все они оказались у Канцлера на ладони. И он мог сжать эту ладонь в кулак когда угодно.

* * *

— Что это значит, Эрц? — Велиар ворвался в кабинет брата как смерч. Канцлер подавил усмешку. И почувствовал, что в руках его — Власть.

— Добрый вечер, Ваше Высочество, — как ни в чем ни бывало проговорил Канцлер, поворачиваясь к нему и приподнимаясь. Когда он поцеловал мягкую бархатистую руку, Велиар отшатнулся, как от прокаженного и крикнул:

— Это просто низко! Из-за каких-то своих обид ты перекраиваешь государство по своему усмотрению! Ты хоть продумал наперед все последствия твоих нововведений?!

— О…Вы наконец-то задумались о государстве… — учтиво склонил голову Канцлер.

— Прекрати издеваться, — прорычал Велиар, злобно уставившись на него, — Я знаю, это по твоему приказу схватили Бехарда! И он теперь в тюрьме.

— Он нарушил закон и завтра будет аннигилирован, как и прочие арестованные. А мои приказы здесь ни при чем. Мне плевать на какого-то бесхозного киборга, бывшего наркомана и зависимого…

— Нееет, тебе не плевать! — прищурился Велиар, — Ты что, решил показать, наконец, коготки?

— Я решил, наконец, показать, что закон в этом государстве — я, — Канцлер взглянул в прищуренные глаза брата, упиваясь его ненавистью и страхом. И мольбой.

Велиар скользнул к нему, прижался всем телом, зашептал, гладя ладонями по впалым щекам:

— Эрц… Эрц, я умоляю тебя, отпусти Бехарда! Если хочешь, я никогда ни с кем не буду больше спать кроме тебя! Только отпусти его!

Канцлер проглотил подступивший к горлу ком. Что бы ни случилось, Велиар любит этого убийцу. Действительно любит.

— Вы предлагаете нарушить закон, Ваше Высочество? Закон, за нарушение которого я же сам приказал карать смертью?

— Святое небо, — всплеснул руками Принц, — Ведь закон — это ты! Хочешь, даешь слово, хочешь, берешь назад…

— Я не такой, как ты, — прошептал Канцлер, прямо посмотрев на брата. Тот замер.

— По обвинению в несанкционированном восстановлении функций арестовано двадцать четыре киборга. Ты хочешь, чтобы я и их помиловал? — проговорил тем временем Канцлер, — Они все виноваты в равной степени. И все понесут наказание. Бехард ничем не отличается от прочих. И он будет казнен, как и прочие.

— Тогда… Тогда я себя убью! — прошипел Велиар. Канцлер почувствовал, как по его телу прокатилась легкая ледяная волна. Но произнес:

— Я неплохо изучил тебя. Брат. Ты слишком сильно любишь себя, чтобы пойти на самоубийство. Даже твоего киборга ты любишь меньше… А теперь, Ваше Высочество, потрудитесь покинуть мой кабинет. У меня много дел.

С этим словами он сел обратно в свое кресло с высокой спинкой и вернулся к компьютеру.

Велиар некоторое время стоял позади него. Потом подошел и повернул к себе его кресло.

— Ты говоришь о любви, хотя не имеешь никакого понятия о ней. Брат.

Потом он взял узкую длиннопалую ладонь Канцлера, прижался к ней губами в язвительном поцелуе. После чего отбросил руку, как гнилое яблоко, и вышел.

* * *

Некоторые думали, что Кукольник родом с пораженного вечной зимой, как раковой опухолью, севера. Его никто и никогда еще не видел без респиратора и массивных очков, скрывавших верхнюю часть лица. Он ходил медленно и плавно, чуть склонив голову, и прятался от людей в подземном бункере, состоящем практически целиком из металла.

С появлением Кукольника Империя обзавелась мощным оружием. Канцлер вел себя максимально корректно со странным молчаливым отшельником, постоянно памятуя о том, что подобной личности ни в коем случае не стоит доверять безоглядно. Но уничтожать такое сокровище просто ради избавления от возможной угрозы тоже не собирался. Кукольник, несмотря на то, что поначалу казался пугающим, все-таки слыл спокойным и даже доброжелательным малым. Да и с Принцем они нашли общий язык практически моментально. Это заставило некоторых людей считать Кукольника вовсе не человеком.

Принц, дитя жаркого, сухого и пыльного юга, всегда жестоко страдал от холода и влажности в бункере Кукольника. Не спасало плотное черное пальто и толстые перчатки. Но Велиар готов был терпеть все неудобства ради большего. Ведь он никогда не приходил сюда по незначительному поводу. Как и сегодня.

В воздухе зависла ледяная сырость и едва слышный писк каких-то электронных приборов. Вся «берлога» Кукольника была наводнена странными созданиями — то ли машинами, то ли невиданными полумеханическими зверушками или насекомыми. Они выполняли какие-то свои, плохо понятные окружающим, функции. Сновали туда-сюда, изредка мелькали тенями на заиндевелых стенах.

Ждать Кукольника пришлось недолго. Дверцы отсека с шорохом разъехались в стороны, и из прямоугольника ярко-цианового света к ногам Принца хлынули полупрозрачные клубы серебристого пара. Получается, в том отсеке температура еще более низкая? Страшно даже подумать — какая…

Принц невольно отступил. И вот в проеме появилась громадная широкоплечая фигура. Кукольник шел, как всегда, неспешно и чуть прихрамывая. Едва слышалось почти неразличимое жужжание механического сустава. Тронутые сединой или инеем волосы неровными прядями ниспадали на массивные очки.

Кукольник остановился напротив Принца, чуть склонил голову. Он никогда не целовал руку Велиару, как того требовал этикет и обычай. Принц сам попросил его не делать этого.

— Слушаю, Ваше Высочество, — пророкотал бас Кукольника.

— Я никогда не просил тебя об этом, — начал Принц, сглотнув, — Но теперь, чувствую, настал такой момент… Я прошу тебя предоставить мне некоторые из твоих…эм…игрушек. Я верну их, как только исполню то, что задумал.

— Боюсь, здесь я не смогу вам помочь, — произнес Кукольник без всякой интонации, — Вы не знаете, как обращаться с ними. Вы можете навредить не только им, но и себе.

— Научи меня! — с жаром произнес Принц, шагнув было к нему, но отступив снова под давлением ледяного воздуха, который, казалось, исходил от самого Кукольника.

— Это займет слишком много времени, Ваше Высочество. Но, как я могу догадываться, вам нужны мои «игрушки» немедленно?