Шепчущие никелевые идолы - Глен Кук

– Ох. Да, конечно. – Эту часть сценария я не продумал. Впрочем, я не привык манипулировать подразделениями, требующими особого отношения. – Я позабочусь об этом. Ты не видела здесь такого старика в модном инвалидном кресле, который выглядит так, словно он уже умер?

– Нет. Может быть, крысы видели – они шныряют повсюду. Спроси Джона Пружину.

– Я понимаю намеки.

– Правда? Ты меня удивляешь.

И это женщина? Причем молодая? Или я просто по жизни являюсь громоотводом для цинизма и сарказма?

Я приоткрыл то же окно на несколько дюймов и принялся бродить, пытаясь углядеть преступление до того, как оно будет совершено. А также надеясь найти Чодо. Я хотел знать, что готовила для нас Белинда.

Мелонди Кадар прожужжала над моим правым ухом.

– Ты откроешь нам окно или нет, умник?

– Я уже сделал это, букашка. Ты же была там. Ты сама видела, как я это делал.

– Ах, да… Действительно, я ведь была там! Ну что же, сейчас оно снова закрыто, парень. А Алики Надкарни хочет попасть внутрь.

Она была права: какой-то дебил действительно закрыл окно. Я снова открыл его и направился в кухню.

Я не дошел: Мелонди принесла мне отчет своей подруги о том, что узнал от своих крыс Джон Пружина. Эх, как было бы здорово обходиться без посредников, как с крысиной стороны, так и со стороны пикси! Где бы мне по-быстрому взять несколько уроков разговорного крысиного?

Информация оказалась лучше, чем можно было ожидать. Она давала четкое представление о расстановке сил, включая более подробное, чем мне бы хотелось, описание ароматов, царивших в подвалах и в тех местах под зданием, где подвалов не было. Я узнал, где держали Чодо – в темной кладовке чуть ли не под землей. Его заперли там, словно кузена-идиота, которого следовало держать подальше от глаз, дабы не смущать почтенное семейство.

Никто не обращал внимания на тех, кто уже находился внутри здания. Тебя проверили – значит, с тобой все в порядке. Я мог идти, куда захочу.

Мелонди Кадар догнала меня на полпути к месту, где был спрятан Чодо.

– Окно опять закрыто, большой мальчик. Не хочешь что-нибудь с этим сделать? Например, заклинить раму?

Я поставил корзинку с котятами на землю.

– Подождите-ка здесь, ребята…

Как будто я думал, что они останутся на месте! Только потому, что их поведение было образцовым – с человеческой точки зрения. Опомнись, Гаррет! Кошек связывает с людьми лишь один аспект: какое значение в данный конкретный момент кошка придает находящимся в пределах доступности противопоставленным большому и указательному пальцам.

Я открыл окно и отступил на шаг, выжидая. Пикси носились взад и вперед. Крысы шныряли возле основания стены или шуршали внутри нее. Кроме меня, никто ничего не замечал.

Один из королей столоустановочных работ, проходя мимо, увидел приоткрытое окно.

– Черт возьми! Какой козел все время открывает окно?

– Я открываю. И я сейчас не в самом снисходительном настроении. В следующий раз, если я увижу его закрытым, я кого-нибудь из него выброшу. Ты уловил картину?

На лице молодого человека появилось решительное выражение. На несколько мгновений.

– Холодно же, черт побери…

Его воинственность быстро угасала. Я хотел было рекомендовать ему одно местечко, куда он мог бы пойти, если хотел согреться, но внезапно окно показалось мне не стоящим драки.

Один из котят мяукнул и принялся карабкаться по моей штанине. Даже когда они совсем крохотные, коготки у них вполне острые.

– Что ты делаешь? Проклятье, так я и думал! Медовый месяц закончился.

В моей корзинке обнаружилась течь. Котята были повсюду. Их было штук тридцать или сорок – во всяком случае, мне так показалось. Я напрягся, ожидая взрыва.

Взрыва не было. Никто не казался недовольным. Это были действительно странные котята – они никого не заставляли подпрыгивать от неожиданности или спотыкаться об них. Тощий маньяк, любитель закрытых окон, вернулся к своим столам. По-прежнему не ввязываясь в ссоры со своим партнером.

Я возобновил прерванную охоту за человеком, чей день рождения послужил поводом для сборища.

Украв где-то свечу, я зажег ее и проскользнул в кладовку. Да, он был там – безвольно сидел в своем кресле на колесах, выглядя лет на двадцать старше, чем был.

– Обстоятельства у нас не самые лучшие, – сказал я ему. В кладовке едва хватало места для нас обоих и его кресла. – Но я обещал Жнецу Темиску, что сделаю все, что смогу. Этот парень – твой лучший друг.

Ну, это, конечно, вряд ли можно было сказать наверняка. Несколько лет в моем бизнесе и святого побудили бы к циническим мыслям относительно побуждений монахинь. На свете слишком много людей, у которых нет и прыщика совести, чтобы замедлить их продвижение вперед.

Чодо не шевельнулся, не вздрогнул и ничем не выдал, что осознает мое присутствие.

Рядом мяукнул котенок. Я счел это благоприятным знаком. Однако тут же послышалось и торопливое шуршание – кто-то из крыс придерживался противоположного мнения.

– Хотел бы я найти какой-нибудь способ выяснить, жив твой мозг или нет. Но мне вряд ли удастся вытащить тебя в такое место, где мы могли бы заняться этим вопросом.

Кстати насчет мест: на этом месте у меня погасла свеча. Я вышел за дверь, где было достаточно светло, чтобы снова зажечь ее. Кто-то поспешно прошел мимо, переваливаясь с ноги на ногу с большим котлом в руках.

– Пахнет неплохо, – сказал я ему вслед.

Он потопал дальше, храня мертвое молчание. Кажется, он был не согласен.