Серый ферзь. Высокое искусство бегства - Александр Бушков

— Пусть питают, — сказал Сварог. — Лишь быпомогли.

— Вам сказали правду. Под церковью святого Круахана и всамом деле начинается подземный ход. И он не моложе самой церкви. А она стоялана этом месте еще до Шторма. Разумеется, ее не раз перестраивали, а то иотстраивали заново… Словом, предприятие крайне опасное.

— Вы боитесь, что ход засыпан?

— Я боюсь, что он цел, — сказал отец Калеб. —Очень уж нехорошей славой окутаны старинные подземелья. Сами братья туда неспускались, и это кое о чем говорит. Когда тысячи лет из поколения в поколениепередается совет держаться от подземелий подальше, слухи рождаются не на пустомместе.

— Насколько я знаю, гномы вымерли, — сказалСварог. — И еще. Никто ведь не слышал за последние тысячелетия, чтобы изподземелий выползало нечто… необычное.

— Это еще ни о чем не говорит. Из Хелльстада за всю егоисторию тоже почти не выползало ничего необычного. Но попробуйте туда сунуться…(Сварог открыл было рот возразить, но скромно промолчал.) История планетыдлинна. До людей у нее были другие хозяева — а до тех властвовал кто-то еще.Там, внизу, может оказаться целый мир, о котором мы ничего не знаем, — и,если хотя бы сотая часть легенд правдива, этот мир любовью к человеку непроникнут.

— Не слишком ли много страхов вокруг подземного хода,соединяющего берега?

— Даже в обычных катакомбах, оставшихся после добычикамня, в туннелях, где проходят подземные стоки и водопровод, случаютсястранные и страшные вещи.

— Вы пришли меня отговаривать? — спросил Сварог.

— Я не вправе. Но братья просили передать: они ни зачто не отвечают. Это может оказаться смертельно опасным.

— Да что вы говорите! — хмыкнула Мара. — Амы-то до сих пор занимались безобидной игрой в «четыре волчка»…

— Не перебивай старших, — хмуро сказалСварог. — Простите, святой отец, но она права. В нашем положении непривередничают.

— Я все понимаю. Но опасаюсь за вас. Вчера к братьямпришел и попросил убежища стагарский колдун — насколько я понял, тот самый, чтожил у Сенгала. Убежище ему по старинному обычаю предоставили, хотя и посадилипод замок до тех пор, пока не найдут способа переправить его подальше. Так вот.Он невероятно напуган и, представьте, знает о ходе, берущем начало в церкви. Нобежать по нему категорически отказался, предпочтя запертую снаружи келью иожидание…

— Я бы его сразу пристукнул, — сказалСварог. — Подослали, быть может?

— Нет, — усмехнулся отец Калеб. — Братья несклонны к излишней доверчивости и жизнью умудрены. Наша церковь в свое времяпобывала и гонимой, что не прибавило ни беззаботности, ни легковерия. Естьклятвы, которые стагарцы не нарушают, и лгать после их произнесения неспособны. Братья подвергли его должному испытанию. Скорее он производитвпечатление человека, слишком поздно осознавшего, во что он впутался.

— Иногда и я сам на себя произвожу такоевпечатление, — проворчал Сварог.

— Вечная беда стагарцев — они столь часто балансируютмеж добром и злом, что иногда достаточно одного опрометчивого шага…

— Могу я с ним поговорить, перед тем как спущусь вподземелье?

— Отчего бы нет… С наступлением ночи…

— Послушайте, мне только что пришла в голову гениальнаямысль, — сказал Сварог со скромностью Ньютона, секунду назад получившегопо темечку историческим яблоком. — Почему необходимо дожидаться ночи,чтобы спускаться в подземелье? Там же темно и так, в любое время суток…

— Действительно… — механически кивнул отец Калеб,но тут же его лицо вновь приняло озабоченное выражение.

…Отбытие их с Бараглайского Холма прошло незамеченнымширокими кругами богемы. Отец Калеб, вновь обрядившийся кучером, пригналвместительный рыдван, в каких ездили горожане средней руки. Творческие людивесьма ревниво следят за успехами и жизнью тех своих коллег, кто хоть чуточкуименит, но отъезд третьеразрядной балаганной труппы (равно как и ее прибытиенесколько дней назад) никого не интересовал. Поскольку неоплаченных счетов заними не числилось, лавочники и трактирщики не встрепенулись. Один квартальныйстражник бдительно заявился окинуть рыдван зорким оком — но, получив двойнойсеребряный аурей, смягчился и пожелал счастливого пути (Сварог сообщил ему, чтоони намерены немного подработать на купеческой свадьбе). Да еще воздыхательМары спел на прощание что-то весьма душещипательное, но за уличным гамом нешибко разборчивое: «любовь», «разлука», «кровь» и «мука»… В общем, сплошные«морковь» и «стряпуха».

Проводить отбывающих вышел и хозяин дома.

— Скажите, Гай, — вместо прощания обратился к немуСварог. — Если бы вам пришлось писать графа Денкиса, какой бы вы выбралифон?

— Я бы просто отказался от заказа, — равнодушнопожал плечами Гай. — Дело в том, что этот тип любит заказывать своипортреты, но никогда не платит по счетам. Обычно на его удочку попадаются начинающие.

Сварог улыбнулся, вспомнив давешний спор художников.

— Чему вы улыбаетесь? — неожиданно вспыхнул ГайСкалигер. — Как только вы подтвердите мой титул, я первым же делом вызовуграфа на дуэль!

— И ты, Брут… — вздохнул Сварог. Мэтр Анрахпоявился во дворе, когда Сварог уже собирался последним залезть в дряхлыйэкипаж. Подойдя, виновато развел руками, тихо сказал:

— Ничего не нашел, уж не посетуйте…

— Зато я, кажется, нашел, — сказал Сварог.

— Что ж, ни о чем не стану спрашивать, но… — Онпомялся. — Не знаю, поможет ли это вам… Почти все авторы при упоминании оподземельях советуют беречься зеркал.

— Что они имеют в виду?

— У меня осталось впечатление, что они не знают этогосами. Просто повторяют пришедшее из глубины веков предупреждение. Вы учтите навсякий случай…

— Учту, — сказал Сварог. — Хотя некая гадалкамне сулила подмогу как раз таки от зеркал. Прощайте. Может, встретимсякогда-нибудь…

Залез в рыдван, окинул взглядом свое воинство. Воинстводержалось бодро и браво, на сей раз без всякого наигрыша — впереди замаячиланадежда, а это перевешивало все связанные с оною возможные опасности. КапралШедарис держал на коленях последнее достижение пытливой конструкторской мысли —громадный четырехствольный пистолет, каковой извлек, едва оказавшись в повозке.

— Ты его спрячь пока, — сказал Сварог. —Уличных боев, право слово, не предвидится.

Капрал не без сожаления упрятал громоздкое чудо техники вмешок. Паколет поерзал на лавке:

— Наши ребята плели про катакомбы всякие страхи…

— Вот и проверим, — сказал Сварог, взглядомприказав ему заткнуться.

Покосился на Делию — она выглядела так, словно и радоватьсяхотела, и боялась обмануться.