Девять принцев Амбера - Роджер Желязны

Сначала мы долго пробирались по узкому, засыпанному камнямиущелью, потом миновали какой-то странный город, который, казалось, целиком былсделан из стекла или чего-то в этом роде; здания там были высокими, узкими ипоразительно хрупкими, а люди просвечивали под розовым солнцем так, чтоотчетливо видны были их внутренние органы и даже остатки пищи, съеденнойнедавно. Прозрачные люди, толпясь на перекрестках, удивленно смотрели намчащийся мимо автомобиль, однако ни один не махнул нам вслед рукой и ни один нерешился перейти нам дорогу.

— Местные будут обсуждать это событие еще многолет, — заявил мой брат.

Я только кивнул.

Затем дорога как таковая кончилась: теперь мы ехали покакому-то бесконечному пласту силикона. Потом пласт стал уже и превратился какбы снова в дорогу, а еще через некоторое время слева и справа от нас появилисьболота, глубокие, полные коричневой вонючей жижи. Я заметил — клянусь! —как настоящий диплодок высунул из болотной воды голову и уставился прямо на нас.Потом над нами низко пролетел гигантский крылатый ящер с перепончатыми, как улетучей мыши, крыльями. Небо теперь было ярко-синим, а золотое, цвета опавшихлистьев солнце светило вовсю.

— У нас осталось меньше четверти бака, — сообщиля.

— Ну ладно, — сказал Рэндом. — Останавливаймашину.

Я остановил и стал ждать.

Довольно долго — может быть, минут пять-шесть — брат молчал,потом промолвил:

— Поехали дальше.

Километров через пять мы наткнулись на груду бревен, и яначал ее объезжать. Вдруг прямо посреди завала появилась какая-то дверь, иРэндом велел мне:

— Останови машину и посигналь.

Я повиновался; вскоре бревенчатые ворота задвигались насвоих огромных железных петлях, заскрипели и распахнулись.

— Заезжай, — сказал Рэндом. — Это неопасно.

Я проехал в ворота и слева заметил три красноголовыебензоколонки «Эссо», а за ними — самый обыкновенный маленький домик, какие ябесчисленное множество раз видел на бензозаправочных станциях, но при более,так сказать, обычных обстоятельствах. Припарковавшись возле одной избензоколонок, я стал ждать.

Парень, что вышел из домика, был не выше полутора метровростом, однако немыслимо толстый, а нос у него цветом напоминал спелуюземлянику. В плечах — косая сажень.

— Что вам угодно? — спросил он. — Машинузаправить?

Я кивнул и сказал:

— Обычным.

— Подайте чуточку назад, пожалуйста, — попросилон.

Я подал назад и поинтересовался у Рэндома:

— А деньги-то мои здесь годятся?

— А ты на них посмотри, — предложил он мне, и язаглянул в бумажник.

Он был набит какими-то оранжевыми и желтыми бумажками, вуголках — римские цифры и буквы «Д.К.». Рэндом, ухмыляясь, наблюдал за мной.

— Видишь, как здорово я обо всем позаботился, —сказал он.

— Да уж. Между прочим, хочется есть.

Мы осмотрелись и обнаружили неподалеку вывеску, с которойзнакомый тип, что обычно рекламирует «Цыплят по-кентуккийски», смотрел на нас,окруженный совсем другими животными.

Клубничный Нос слил остатки бензина на землю, повесил шлангобратно, подошел к окошку и заявил:

— Восемь королевских драконов.

Я отыскал купюру с пометкой «V Д.К.», прибавил еще три спометкой «I Д.К.» и передал ему.

— Спасибо, — сказал он и сунул деньги вкарман. — Проверить масло и воду?

— Да, пожалуйста.

Парень добавил немножко воды, сообщил, что масло в норме, ислегка протер ветровое стекло грязным лоскутом. Потом махнул нам на прощаниерукой и пошел к себе под навес.

Мы доехали до закусочной «Короля Кенни» и купили полнуюкорзину «Ящериц по-кентуккийски» и бочонок слабого солоноватого пива. Потомумылись в уличном туалете, погудели у бревенчатых ворот, и наконец человек салебардой на правом плече открыл ворота и выпустил нас.

Мы снова выехали на прежнюю дорогу.

И тут прямо перед нашим носом на шоссе выпрыгнултираннозавр, подумал немного и побрел по своим делам дальше, куда-то влево. Надголовой пролетели еще три птеродактиля.

— Жаль расставаться с небесами Амбера, — сказалРэндом. Я не очень-то понял и что-то пробурчал ему в ответ. — Но и боюсьсделать все сразу, — продолжал он. — Нас запросто может на кускиразорвать.

— Это уж точно, — согласился я.

— С другой стороны, эти места мне что-то не оченьнравятся.

Я кивнул, и мы поехали дальше. Наконец силиконовая равнинаосталась позади; теперь нас со всех сторон обступили голые скалы.

— А что ты делаешь сейчас? — осмелился я спроситьРэндома.

— Ну, раз у меня с небесами все получилось, я хочупопробовать добраться и до земли, — ответил он.

Скалы перестали тесниться, между ними появились проплешины.Через некоторое время земли стало значительно больше, а скалы торчали лишькое-где. Наконец я увидел яркие пятна зелени — сначала лишь отдельные клочкитравы, однако необычайно зеленой, изумрудной; во всяком случае на Земле,насколько мне было известно, такая не росла.

Вскоре зелени стало больше.

Появились первые деревья, разбросанные поодиночке вдольдороги. Потом мы оказались в лесу.

Ах, что это был за лес!

Я никогда в жизни не видел подобных деревьев — мощных, ввеликолепных, глубокого сочно-зеленого цвета лиственных уборах, с легкимзолотистым отливом. Деревья высились, точно башни; они, казалось, достигалинебес. То были немыслимо огромные сосны, дубы, клены и еще какие-то другиедеревья, названий которых я не знал. Их ветви чуть колыхались под легкимветерком, наполняя воздух дивным ароматом. Я сразу ощутил этот аромат, едваприоткрыв окно. И мне тут же захотелось открыть все окна, чтобы ветер вольногулял по салону автомобиля и можно было полной грудью вдыхать живительныйлесной воздух.

— Арденский лес[6], — спокойно сказалтот, кто называл себя моим братом; впрочем, я знал, что он именно мой брат, илюбил в нем эту спокойную мудрость и отчасти завидовал ему — потому что он всеэто знал и помнил так хорошо.