Инсайдер - Юлия Латынина

– Этого не может быть, – сказал Бемиш, – конкурс решает больше взятки.

– Откуда ты знаешь, что все зависит от конкурса?

– Я прилетел сюда, – сухо сказал Бемиш, – только потому, что конкурс на покупку Ассалаха организован в рамках программы, которая называется АСЕАТ. Это государственная программа Федерации Девятнадцати, действующая на развивающихся рынках. По правде говоря, все эти федеральные консультанты – бездельники и болваны, и если бы ваши власти устроили конкурс между своими, они бы закрыли на это глаза. Но если на конкурс придет нормальная компания, которая хочет заплатить много денег, а ее не пустят, то будет скандал. Все эти консультанты не допустят скандала. Иначе они потеряют работу. Не думаю, что Шаваш на него пойдет. Я встречался еще в Сиднее с представителями других компаний, и они без труда получили разрешение на участие в конкурсе.

– А ты?

Бемиш чуть смутился.

– Пока нет, но это не страшно. Это просто маленькие чиновники хотели маленьких подарков.

– Дело не в подарках, – сказал Киссур. – Может, на конкурсе и победит тот, кто больше заплатит: вот только «Венко» заплатила Шавашу шесть миллионов, чтобы ни одна компания, способная по-настоящему составить ей конкуренцию, не смогла участвовать в конкурсе. Шаваш очень боится этого вашего – Тревиса. Тревожится, что Тревис сожрет его с потрохами.

«Глупости, – подумал Бемиш. – Откуда это „Венко“, маленькая и не очень известная компания, могла наскрести такую взятку? И зачем? Местная мифология плюс бульварная пресса».

– Я уверен, – сказал Бемиш, – что все не так, как ты говоришь.

Киссур расхохотался и замахал руками.

– Так! Так! Шаваш уже начал кушать эти шесть миллионов, и вдруг – бац! Компания достается тебе!

И Киссур захохотал, явно довольный неудачей Шаваша.

– Погоди, – возмутился Бемиш, – во-первых, она мне еще не досталась. Во-вторых…

Бемиш хотел сказать, что, во-вторых, ему не очень-то хотелось бы ссориться с Шавашем…

– Но ты выиграешь конкурс!

– Если моя цена будет наилучшей.

Тут Киссур полез в карман и вытащил вдруг, к изумлению Бемиша, небольшую белую коробочку.

– Это что такое? – спросил Бемиш.

– Плазменная мина, – ответил Киссур, несколько даже обидевшись, что иномирец не видал вблизи столь обыденного изобретения собственной цивилизации.

– Что?! Зачем?

– Как зачем? Мы положим ее под дверь представителю «Венко», и если он после этого не уберется с планеты, мы положим эту штуку ему под подушку!

Бемиш оторопел на несколько секунд, а потом сухо сказал:

– Я не буду этого делать.

– Почему? Боишься, что заметут?

– Слушай, Киссур, – спросил иномирец, – а правда, что во время вашей войны ты дрался в поединке, перед строем, с вражескими командирами?

– Ну.

– А почему, сражаясь в поединке, ты не приказывал оруженосцу пристрелить противника из лука?

– Ты что за чушь несешь? – изумился Киссур. – У меня бы все войско от такой подлости разбежалось.

– Значит, дело было только в войске?

Киссур потупился. Дело было, конечно, не только в войске.

Бемиш вздохнул:

– Знаешь, Киссур, мы росли в разных мирах, и если бы я был полководцем, я не стал бы драться в поединке перед строем. Но когда я участвую в инвестиционном конкурсе, я не стану подкладывать конкуренту мину. Есть приличия, которые нарушать нельзя.

– Мне всегда казалось, – сказал Киссур, – что когда дело идет о деньгах, нет никаких приличий.

– У вас, может, и нет, – сказал Бемиш. – А у нас есть.

Киссур сунул мину обратно в карман, непринужденно, словно пачку сигарет.