Катастрофа в академии магии - Анна Солейн

Я и правда не чувствовал внутри — ничего. Уже давно.

Оболочка человека.

Так и есть.

Алан все пытался меня оживить, он же мой друг. Но меня, по правде говоря все устраивало.

Разве что эта катастрофа заставляла все внутри дрожать и волноваться, как будто я был впервые влюбившимся мальчишкой.

“Оживать больно, Кайден”, — часто говорил Алан, строя из себя умудренного опытом кронпринца, который, к тому же, смыслит кое-что в счастливой семейной жизни и в целом — в жизни.

Ну уж нет.

Обойдусь. У меня есть титул, есть деньги, есть девушки — что еще нужно для счастья?

А катастрофа, раз уж так меня ненавидит, может не волноваться: больше я ее покой не потревожу. Не родилась еще та, за которой я буду бегать, как прыщавый подросток.

И все-таки — что я здесь делаю?

Я еще раз оглядел таверну. Внутри она выглядела лучше, чем снаружи. Горели теплым желтым светом лампы, вкусно пахло мясными пирогами, стол, за который я сел, был девственно чистым — никаких липких пятен и крошек.

Есть я здесь все равно не собирался, конечно. Хватило мне походных кухонь и еды сомнительной свежести и еще более сомнительного вкуса.

Краем глаза я уловил слева какое-то движение и, обернувшись, увидел светловолосую худенькую девушку — Селия? Подруга катастрофы?

Что она забыла в этой дыре?

Смотрела Селия на меня, и про себя я ругнулся: не хватало только, если меня здесь узнают. В этом богом забытом уголке столицы, конечно, вряд ли кто-то знал меня в лицо, а портреты мои Алан запретил печатать в газетах несколько лет назад.

Рядом с Селией сидел парень, который сверлил меня самым ненавидящим взглядом из возможных. А этому-то я чем не угодил? Кажется, он учится на моем курсе. Приветственно кивнув, я обернулся и замер.

А кто это у нас здесь?

Катастрофа!

Лори Гринс стояла у ведущей в кухню двери и смотрела на меня огромными испуганными глазами.

На ней был темно-синий фартук, кудрявые волосы она собрала в пучок на макушке — волосы были такими длинными и пушистыми, что пучок получился огромным, не намного меньше ее головы.

Хотелось распустить его, посмотреть, как тяжелая волна упадет на спину, зарыться в волосы пальцами и…

— Мышь, — ухмыльнулся я. — Вот так встреча.

Она встряхнулась. Испуг в глазах сменила чистая злость.

— Что ты здесь забыл, Грей? — подлетая ко мне, выпалила она. — Преследуешь меня?

Хотел бы я знать, что я здесь делаю. Запоздало я сообразил, что сейчас, когда катастрофа рядом, тот гарпун, которым как будто зацепили меня за ребро, исчез. Меня снова никуда не тянуло. Стало спокойно.

Будь я прыщавым наивным подростком, я бы подумал, что влюбился.

Но дело было явно не в этом.

Где я и где “влюбился”.

Ну так, ради предков, почему я сюда пришел? И причем здесь катастрофа?

Я бы подумал, что она в этом замешана, если бы не отчетливая надпись “Уйди отсюда!”, которую я мог разглядеть в ее глазах.

— Ты слишком высокого о себе мнения, мышь, — ухмыльнулся я. — Зашел перекусить.

— Сюда? — вздернула она брови и скрестила руки.

— Не советуешь? Ай-ай, Гринс. Обманываешь наивных посетителей? Предлагаешь им то, что не советуешь есть любимому однокурснику?

Она покраснела вся, до корней волос.

— Ты… ты не мой… не мой… — Увидев мою ухмылку, она отрезала: — Да здесь самая вкусная еда в городе!

— Погаси пожар, — устало сказал я, кивая на пол, где под ее ногами уже загорелся небольшой костерок. — И принеси мне что-нибудь. На твой вкус.

Я махнул рукой, отправляя ее на кухню — и наткнулся на очередной неприязненный взгляд.

Я не собирался узнавать о ней больше, чем уже знаю. Но Лори Гринс в какой-то степени была знаменитостью — тем более сегодня она уничтожила древнейшую фреску, над которой Алан трясся сильнее, чем над первенцем.

“Да она притворяется!”

“В лечебницу ее сдать!”

“Почему ей все сходит с рук?”

“Я думаю, она в самом деле нечаянно…”

Каких только мнений я не наслушался во время занятий на полигоне, где, во время спаррингов, находилось множество возможностей поболтать.

Оказывается, в Лори Гринс магия проснулась в восемнадцать, два года назад, — что было странно, потому что магия или есть с рождения, или нет. Она не может “вдруг проснуться”.

Более того — магия в ней не могла проснуться вовсе: магические семьи были аристократами, древними родами, не всегда драконьими, хотя в драконах, конечно, магии было больше всего. Поэтому мы и правили этим миром.

Откуда магия вдруг взялась в восемнадцать лет в обычной девчонке? Еще и такой запас? Она стену академии снесла в прошлом году! Не у каждого дракона на такое хватит сил, учитывая уровень защиты, вплетенный в эти камни.

Происходящее было крайне странным. А Лори Гринс точно что-то скрывала.

— Твой заказ, — передо мной появилась тарелка с куском пирога и кружка травяного отвара. — С тебя пять медяков.

Пахло неожиданно вкусно: мясом, теплой выпечкой, травами. Интересно, она туда ничего не подсыпала?..

— Подожди, вдруг я еще что-нибудь захочу заказать? — протянул я, беря вилку в руки. Ножей здесь не водилось.

— Больше ничего нет.

— Совсем?

— Да!

Я ухмыльнулся, раздумывая, не опасно ли есть в этой таверне, тем более, ту еду, которую принесла мне Лори Гринс. Но в конце концов безрассудство и голод победили.

Пирог был вкусным и мягким.

Хм, пожалуй, я еще сюда приду.

Тем более — такое развлечение.

— Тебе пора, Грей, — мягко намекнула мышь.

Да она просто душка.

— Нет, я совсем никуда не тороплюсь, — невозмутимо откликнулся я и потянулся к отвару.

Пробормотав что-то явно нецензурное, она отошла от моего столика и принялась собирать тарелки с соседнего, вдруг засмеявшись шутке сидящих там мужчин.

Внутри тут же взметнулось что-то… ревность? Еще не хватало.

Кто бы знал, что эта катастрофа умеет так мягко улыбаться.

Я наблюдал за тем, как Лори Гринс перемещается между столами и кухней, щебечет с посетителями и тихо злится, демонстративно на меня не глядя, а потом махнул рукой, подзывая ее.

— Уже уходишь? — спросила она. — Как жаль. С тебя пять медяков.

— Скажи, Гринс, — начал я, откидываясь на спинку стула и ощупывая ее взглядом. — А тебе нравится работать в таверне?

— Намного больше, чем говорить с тобой.

Я встал, оставляя на столе пару серебряных монет: платить за еду меньше казалось мне странным.

Мы с Гринс оказались лицом к лицу, но она не отступила, только продолжила смотреть на меня,