Золо - Луна Искрящаяся

— Я сопровожу, — Орин подошла к Серкану и взяла его под локоть. — А то потеряешься ещё.

Слова девушки вызвали у принца смешок. Давно же они не ходили вот так, вместе — это грело Серкану душу.

— Разве вам под стать так себя вести? Кажется, вы забыли всё, чему вас учили. — В голосе Рустема отчётливо слышалось недовольство, и проговаривал он свои слова сквозь сжатые челюсти. — Вы не распутник, Ваш…

Он не успел договорить, поскольку Серкан остановил его взмахом ладони.

— Я просил обращаться ко мне по имени, однако ты совсем не прислушался к моему указанию. Повторяю последний раз: зови меня Серкан. — В тоне юноши прорезалась сталь, тогда как лице Рустема отразились растерянность и недоумение: он словно не узнавал стоявшего перед ним человека. — Надеюсь, ты всё понимаешь… иначе наш разговор перейдёт в иное русло. Вряд ли ты хочешь получить наказание.

Принц хмуро потёр переносицу, сменив гнев на милость. Нечего расстраивать Орин. В какой-то момент, сама того не заметив, подруга, замёрзнув, прижалась к Серкану.

Она ежесекундно ловила себя на мысли, что её давний знакомый крайне притягателен и оттого абсолютно недосягаем. Орин приходили на ум его услужливость и доброта, которые он всегда проявлял к ней и её матери, помогая мыть посуду или подметая во дворе. Она помнила мальчика с немного пухлыми щёчками, задорной улыбкой и ярким смехом; а сейчас перед ней предстал возмужавший юноша.

Может, он и не способен был похвастаться крепким телосложением и потерял в моменте взросления доброе сердце… а всё же Серкан был единственным, кто не чурался дружбы с Орин, не видел шрамов, покрывающих большую часть лица девы.

Что же изменило их обоих?..

Матушка вышла встретить дочь, дабы отчитать её за задержку, но, замерев, не успела пройти и нескольких шагов. Глаза женщины изумлённо расширились, и она даже отшатнулась, совершенно не веря в то, кого увидела.

— Не может быть, — сипло прошептала Соль, оглядывая спутников дочери. — Это ты, Серкан?..

— Да. Давно не виделись, госпожа Ли Соль, — Серкан отвесил ей лёгкий поклон. В эту минуту он был не принцем, а обычным человеком; и подобный статус радовал куда сильнее, чем его собственный.

Женщина неуверенно преодолела разделяющее их расстояние и заключила Его Высочество в объятия, тот нежно похлопал Соль по спине. Ей стоило немалых сил не пролить слёзы, однако те всё же выступили на щеках; не желая смущать гостя, Ли Соль поспешила их утереть. Расчувствовалась же на старости лет…

Всплеснув руками, она поспешила сопроводить Серкана и его спутника по комнатам, отказавшись от денег: друг её дочери был всё равно что родной.

Принц с радостью согласился отдохнуть и не заметил, как вскоре уснул. Уже утром его и Рустема пригласили позавтракать.

На столе их ожидали разного рода выпечка и чай с ароматом жасмина и базилика. Серкан опустился на один из стульев, убрав трость, и пригубил напиток, смакуя на языке вкус.

— Благодарю, — он сложил руки в молитвенном жесте. — Вы слишком великодушны, право слово… не нужно было. — Его голос напоминал тягучий мёд.

— Для тебя совсем не жалко, Серкан. Ты кушай, кушай — и друг твой пускай присоединяется.

Рустем хотел отказаться, а также заплатить денег… и всё-таки не решился расстроить столь гостеприимную по отношению к ним госпожу Ли.

Стоило им позавтракать, как Серкан сразу же поинтересовался, сложив руки на коленях:

— Как вы тут поживали, пока меня не было? Всё ли у вас хорошо? Мне нужна правда, ведь ложь во благо не всегда приносит пользу. — Его Высочество стремился выведать обстановку, дабы предельно чётко понимать, можно ли что-то исправить. — Какова жизнь обычных граждан? Не страдают ли?

— Как бы объяснить… — Ли сцепила руки в замок. За прошедшие годы она сильно постарела и изменилась: волосы приобрели лёгкую седину, а на лице появились многочисленные морщинки. — Ты не решишь проблем моей семьи. Всем давно ясно, что императорской династии нет до нас, тружеников, дела… — Соль осеклась, столкнувшись глазами с Рустемом. Тот наблюдал за ней с явным, словно собирался её казнить, неодобрением. — Не стоит говорить о политике, везде есть свои уши. Надеюсь, ты понимаешь.

Женщина вела себя нервно, что насторожило Серкана.

— Я хочу знать, что творится в моём королевстве, и вы мне расскажете — независимо от вашего желания, — надавил на мать Орин юноша, подпирая кулаком щёку. — Я третий принц Золо: Его Высочество Серкан. Мне нужна истина, потому не сходите с темы, мадам Ли Соль.

Он говорил предельно требовательно и строго, отчего каждый находящийся за столом ощутимо напрягся. Почему пропал извечно мягкий и добрый тон? Куда делся тот прошлый, известный всем Серкан, что любил весь мир?..

Он удивлял их всё сильнее.

— П-принц?.. — сдавленно переспросила Орин, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в колени. Во рту у неё пересохло.

Серкан утвердительно кивнул, за что тут же получил подзатыльник от Рустема.

— Зачем ты сказал?! — прошипел приближённый, начисто позабыв о том, как подобает разговаривать с принцем. — Разучился язык за зубами держать?!

— Нет, не забыл; а вот ты, кажется, запамятовал о том, кто я, Рустем, — остудил пыл друга Его Высочество. — Может, я и не был представлен двору, однако никто не лишал меня моего права от рождения. Я всё ещё способен претендовать на трон.

Рустем вознамерился возразить, но вовремя вспомнил, что Серкан был готов, как и вчера, заткнуть его одним только жестом.

— Перейдём к делу: надеюсь, теперь я получу внятное объяснение. — Его улыбка, хоть и располагала к себе, была донельзя обманчива.

— Хорошо, я расскажу…

Уже который год политика императора, припеваюче обитающего в надёжных стенах своей резиденции, вызывала рост недовольства среди жителей империи, что умирали от голода, случившегося после того, как пять лет назад пересохла одна из главных рек Золо — Тазан. Рабочим платили всё меньше, поскольку деньги шли в казну и на устраиваемые при дворе многочисленные празднества. Участились и случаи похищения, когда людей продавали в качестве рабов в богатые семьи, публичные дома или вовсе отправляли в иные государства. Стража отлынивала от своих прямых обязанностей, а юные девы опасались лишний раз переступить пределы родного порога; незавидна была участь той, что изнасиловали или выдали замуж против собственной воли. Помимо всего, имперцев мучили набеги разбойников и грабителей.

Как ни жалуйся, а дальше ограждения дворца тебя не пропустят… потому оставалось непонятным, знал ли о происходящем Его Величество. Впрочем, никто не стремился это уточнять.

В прошлом году Орин должна была выйти замуж за одного из господ: тот принёс за неё выкуп, и Ли Соль