Сталкеры поневоле. Мышеловка - Виктор Глумов

Маузер прошелся по кабинету Артюхова. Толстый ковер темно-вишневого цвета поглощал шаги. Котов нерешительно стоял на пороге и гремел связкой ключей, из-за плеча «завхоза» выглядывала секретарша: в ее глазах уже не блестели слезы, теперь девушка излучала любопытство.

«Завхоз» предупреждал, что полиция успела кабинет шефа перевернуть вверх дном и умудрилась не найти ни одной зацепки. И все же Маузер настаивал.

Окна кабинета были закрыты жалюзи, на рабочем месте Артюхова теплилась настольная лампа, ее свет отражался в черном зеркале столешницы.

Со стороны, наверное, казалось, будто детектив топчет дорогущий ковер без цели.

Подошел к одной стене, посмотрел на висящую под стеклом картину – пейзаж, явно намалеванный на компьютере: стена мрачного леса гнет на ветру ветви, изукрашенные ржавой, больной на вид листвой; над лесом нависают серые тучи, их рисунок напоминает извилины обработанного формалином мозга.

Подошел к другой, раскрыл дверцу шкафчика, уныло посмотрел в пустой угол (документы перекочевали в кабинеты Шуляка и Котова), чуть оживленный серебром свежей паутины.

Котов и его секретарша то и дело переглядывались, но Маузеру было все равно, что о нем думают эти людишки. Он пытался воссоздать в воображении последние часы, проведенные Артюховым в этом кабинете.

Итак, бизнесмен прибыл в офис «Сигмы» в полвосьмого. Просмотрел приготовленные для него с вечера (кому-то не посчастливилось уйти домой до полуночи) документы, бюджет фонда на последний квартал года, сметы по строящимся объектам, договоры с подрядчиками. Затем пошел на планерку – люди собрались в конференц-зале, – где обсуждал квартальные планы, переназначил ответственных за выполнение научных и производственных программ, которые курировала «Сигма». После планерки несколько часов принимал самых разных посетителей, а когда выпадали свободные минуты, готовил список распоряжений. Это был внушительный список, Котов показал…

В книгах Чейза или Донцовой смекалистый детектив обязательно бы нашел в кабинете Артюхова что-то, что проглядели туповатые и ленивые полицейские. Но жизнь не похожа на бульварный роман. Стол Артюхова был пуст, и кроме пары засохших губок для обуви в выдвижных ящиках Маузер не нашел ничего. Шкаф – тоже пуст, на подоконниках – ничего, кроме следов от стоявших там некогда горшков с цветами.

Позвонила Ольга. Как всегда, она не тратила время на лишние слова. Уже лишь за это ее можно было полюбить на всю жизнь.

– Все в порядке, я подъезжаю.

– Бегу встречать, – ответил Маузер.

Котов и секретарша облегченно вздохнули.

– Я позвоню вам, если вы мне понадобитесь, – пообещал на прощание Маузер «завхозу».

Сотрудники «Сигмы» давно разошлись. Детектив пронесся по пустым коридорам, отсалютовал охраннику, который додумался вовремя освободить дверной проем от своего пуза, заторопился к лифту.

…Ольга стояла у входа в метро. В одной руке – увесистый пакет с продуктами, она успела купить все необходимое для штруделя, во второй – пара книг в мягкой обложке, ими Ольга разжилась уже на станции «Выставочная». Маузер мельком взглянул на обложки – фантастика. Да, Ольга – она такая.

– Есть хвост? – спросил он с ходу.

Оля обернулась.

– Вроде нет.

Повинуясь внезапному порыву, Маузер сгреб жену в объятья и с чувством поцеловал в пахнущую шампунем макушку.

В машине Маузер закурил. Ощущая скорее азарт, чем тревогу, он чаще, чем нужно, посматривал в зеркало заднего вида, пытаясь вычислить возможную слежку. Ольга нервничала, хотя изо всех сил старалась не показывать волнение. Но Маузер читал ее ощущения по напряженной позе и заметному колыханию груди, по тому, как Ольга торопливо поправляет прическу и рассеянно листает новые книги, не видя текста.

– У меня уже есть две версии, – начал он, надеясь успокоить супругу беседой. – Одна другой гениальнее.

– Ну-ну…

Маузер заметил, что Ольга держит перед собой книгу вверх ногами, и покачал головой.

– Артюхов знал, что в скором времени ему доведется исчезнуть, – сказал он, стряхивая пепел в окно. – Мужик составил огромный список распоряжений, обсудил планы «Сигмы» до конца года и наметки на следующий. Артюхов вкалывал, чтобы не оставить незавершенных дел. Его кабинет пуст; только мебель, картинка на стене и немного мусора. Думаю, это неспроста. Заместитель Артюхова – болван, он не понял, почему ни менты, ни я не нашли в кабинете босса ни одной зацепки. Их уничтожили заранее… да, скорее всего, Артюхов и приказал, чтоб из его кабинета убрали все, что дало бы маломальскую подсказку.

Ольга бросила книжки на заднее сиденье.

– Версии, Шерлок?

– Либо Артюхова убрал его подрядчик, который задумал подлую аферу, либо наша пропажа втихаря легла на лечение в какую-то больничку, ибо припекло. Или не припекло, но моча ударила в голову. Его партнер, этот Шуляк, ярко описал то, что творится у них в мозгах.

– У них? – переспросила Ольга.

– Да, представляешь: они оба – раковые, – ответил Маузер.

– Во… – укоризненно протянула жена. – А ты куришь. Ни минуты без соски обойтись не можешь.

Маузер фыркнул и продолжил:

– Я думаю, что сумма, на которую кинул «Сигму» подрядчик, велика для рядового жителя Средней полосы, однако не настолько, чтобы из-за нее кто-нибудь взял на себя убийство вип-персоны.

– Но если он тайком лег на лечение или на профилактику, – подхватила Ольга, – и там его укокошили? Ведь Артюхов сам спрятал концы в воду. А деньги лишними не бывают – это раз, и сам говорил, что врагов у него было немерено, – это два.

– Ты шаришь, – улыбнулся Маузер. – Я тоже думал о чем-то этаком.

– Вряд ли, – отмахнулась Ольга, – не подписывайся под моими умозаключениями.

– Шуляк называет Артюхова Артемоном, – сообщил Маузер.

Ольга прыснула:

– Вот как? Забавно! Похоже, они действительно старые друзья…

* * *

Само собой, в тот вечер им было не до штруделя с мясом. Купили в «Дикси» кило пельменей, домашнюю сметану, двухлитровую бутылку пива. Приехали домой и сразу – на кухню. Голодный Маузер пританцовывал от нетерпения, с вожделением глядя на кастрюлю, в которой неспешно, с ленцой, закипала вода.