Системная Паутина 3 - Николай Ханов

Я вдохнул цветочный аромат её волос полной грудью, а по сердцу разлилось мягкое тепло. Краткий миг тихого семейного счастья. После победы про нас все забыли, и мы можем спокойно посидеть в обнимку, наслаждаясь миром и теплом друг друга.

Вот только как долго это продлится?

Покой закончился утром следующего дня. Позвонил непривычно бодрый Шилин и в добровольно-принудительном порядке отправил нас на медосмотр. Там мы пробегали по различным врачам почти полдня. Потом нас хотели послать на курсы, но я отговорился тем, что ещё не пришёл в себя после ранения. Белла тоже отказалась. Кстати, этой ночью она не ходила в мир Системы, заявив, что будет ждать меня.

Я даже не знал, что на это ответить.

Реальный мир привычно сходил с ума. Появились области, где проклятия стали сильней после двух проигрышей лидеров. Жить в таких зонах стало очень неприятно, и из них массово побежали люди. В одной из провинций Индии вспыхнул настоящий бунт. Правительство ввело туда войска, те не стали церемониться — счёт убитых пошёл на сотни. В Бразилии местные жители нашли проигравшего лидера и устроили самосуд, забив его палками до смерти.

После таких новостей я зарёкся раскрывать свою личность публике. Людская слава очень переменчива. Сегодня ты герой, а завтра не оправдал надежды и стал объектом ненависти. И так уже на меня завистливо косятся соседи, заметившие новую машину и Изабеллу.

К вечеру в гости зашёл Шилин. Хвалил нас, обещал подкинуть ещё золота. Аккуратно закидывал удочки насчёт переезда в кгбшный санаторий и насчёт интервью белорусскому телеканалу. Я мягко отказался от обоих предложений и упомянул про лидера, которого линчевали в Сан-Паулу. Белла тут же насторожила ушки. Товарищ майор в ответ уверил, что такое у нас невозможно, и опять поднял тему переезда теперь уже в охраняемый коттеджный посёлок. Я обещал подумать.

Тем же вечером произошла первая размолвка с Беллой. Ей не понравилось, что я замалчиваю важные новости. Повинился, сказал, что она и так слишком сильно переживает и я о ней беспокоюсь, после чего был прощён. До ссоры не дошло, и мы снова приятно провели вечер вместе, но первый звоночек прозвучал.

А в четверг я узнал, что с подачи кгбшников стал безработным. Оказывается, я задним числом написал заявление по собственному желанию, которое быстро пролетело отдел кадров, и с утра мне позвонили, чтобы я забрал трудовую книжку. Про увольнение был разговор с Шилиным, но окончательного решение я не принял. Зато постарался кто-то из его подчинённых.

Для ребят из моей команды это оказалось шоком. Тимур Геннадьевич сильно обиделся. Мне пришлось перед всеми долго извиняться и придумывать отговорки. Даже специально съездил на офис и занёс уже бывшему начальнику бутылку коньяка, а ребят позвал на пиво в пятницу. Вроде бы помирился, но опять же осадочек остался.

После поездки я позвонил и пожаловался товарищу майору — тот обещал разобраться.

Под вечер поехали с Беллой на Минское Море (так люди назвали большое водохранилище рядом с Минском), приготовили шашлыки, душевно посидели и вернулись умиротворённые. Я же поймал себя на мысли, что реальный мир мне кажется слишком простым и скучным. Моё тело полностью восстановилось, было полно энергии и жаждало новой схватки. Похоже, я постепенно становлюсь адреналиновым наркоманом.

Так тихо и спокойно закончился мой отпуск по ранению.

— Что-то вы не торопились!

Поляна сбора встретила меня с Беллой привычной серостью и рассерженной Снежинкой. Фея парила над невысокой травой, уперев руки в бока и глядя на нас сверху вниз, словно начальник на нерадивых подчинённых.

— Ну, извини. Так получилось, — я улыбнулся и поднял руки в примиряющем жесте.

— Хмпф! — фея фыркнула и задрала свой нос ещё выше.

Краем глаза я заметил, как опасно сузились глаза у Изабеллы. Нормально здороваться ни она, ни Снежинка не собирались.

— Привет, Добрыня. Как вы тут? — перевёл я тему разговора, подходя к богатырю.

Наш витязь тоже был тут, добродушно усмехаясь и оглаживая свою роскошную бороду.

— Хо-хо, — басовито хохотнул витязь, пожав мою руку, — Все добро у нас. Только Егоза вся испереживалась. Места себе не находит, доброго молодца ожидаючи.

— Что ты несёшь⁈ — фея буквально взвилась в воздух и моментально развернулась к богатырю.

От резкого движения её юбка поднялась, открывая прекрасный вид на стройные ножки. И, кажется, я ощутил, как Изабелла ещё больше сощурилась, чуть ли не наяву беря фею в прицел своего револьвера.

— О, Ирей. Привет! Ты как? — я снова попытался сменить тему разговора, благо сбоку к нам подошла разведчица.

— Пусть Мать благословит вашу дорогу. Я в порядке, вожак. Ходила в разведку, осмотрела три новых Осколка. Нашла интересное место, — несколько индифферентно ответила эльфийка.

Ирей была в своём репертуаре. Всё это она произнесла, мечтательно смотря поверх наших голов куда-то в даль. Вот только в её рассказе меня царапнула одна деталь.

— Ты одна ходила в разведку? — переспросил я.

— Да. Колючку тоже ранили, и её не было два дня.

— Со мной всё в порядке! И ничего меня не ранили! — фея тут же развернулась обратно к нам.

— Тяжело было? — спросил я уже у Добрыни.

На лицо богатыря легла тень. Он как-то разом помрачнел и осунулся.

— Непросто. Не уберёг я Егозу, — тихо прогудел он.

— Да как вы смеете меня игнорировать! — Снежинка сердито запыхтела и стукнула кулачком в плечо Добрыни.

С тем же успехом она могла постучать по скале.

— Вы хоть благословение получили? — на этот раз я спросил напрямую у феи.

— За кого ты меня принимаешь⁈ Конечно, мы победили! — вскинулась Снежинка. — Только до главного приза не дошли.

С этими словами фея тоже посмурнела и даже спустилась ниже. Вид у неё стал совсем печальный и беззащитный. Мне даже захотелось обнять её, погладить по голове и утешить.

— Сочувствую. У нас было примерно так же, — сказал я, переборов порыв подойти к Снежинке.

Между нами повисла неловкая тишина.

— Динь-дилиль, — безмолвие разбил знакомый хрустальный перезвон. — Система поздравляет