День револьвера - Андрей Уланов

— И сколько же награда сейчас? — как можно более безразличным тоном спросил я.

— Больше тысячи.

— Большие деньги…

— Не малые, — согласился Хавчик. — Но жизнь стоит дороже.

Это еще смотря чья жизнь, подумал я. За некоторых зеленошкурых, к примеру…

Тут я вспомнил, что вообще-то собирался спросить Хавчика, не видал ли он, куда скрылась одна жирная гоблячья туша, и уже даже начал открывать рот… но почему-то задал совсем другой вопрос.

— А по какому случаю с утра под окнами гремело как на 4 июля?

— Ты про стрельбу? Это Шарго в очередной раз, — гном усмехнулся, — решил испытать на прочность Адских Сестричек. Собрал почти всю свою банду… две дюжины головорезов против трех. А все равно, ставки были семнадцать к семи.

— То есть шериф не был фаворитом заезда?

— В очередной раз…

Хавчик достал потрепанный блокнот и толстый карандаш, сделанный, судя по нечетким следам зубов, из легендарного алмазного дерева. Как в детской считалке: бобер грыз-грыз, не догрыз, гном жевал, зубы сломал, а тролль пришел и в порошок растолок.

— Я веду записи, — пролистывая страницы, пояснил гном. — Вот… в прошлый раз Билли отделался двумя ранеными… правда, Гарри-плешь-проели все равно в итоге стал владельцем трех ярдов на погосте, но там больше заслуг нашего лекаря, чем пули. А сегодня… тэ-эк… чертов грифель… один убитый и пятеро раненых. Девочки были не в настроении шутить, да.

— Девочки?

— Ты не слышал об Адских Сестричках? — удивился Мак. — Ну и ну…

— Понимаю, — съязвил я, — в это сложно поверить, но не все здешние легенды являются заодно и общеамериканскими.

Гном, ни слова не говоря, прошел к стойке, выудил из-под нее пачку листов, перетасовал их на манер карточной колоды и сдал мне на стол три портрета. Все они были выполнены в одном стиле: дешевая бумага, черная краска, сверху надпись: «Разыскивается», затем лицо, ниже — суммы и в самом конце листа: «отпечатано типографией Н’гдаля по заказу шерифа Погребальнца». Сказать что-либо про лица было сложно из-за отвратного качества печати, но количество нулей в нижней части впечатляло. А уж если просуммировать…

Затем я произвел еще один очень простой подсчет и понял, что, возможно, суммы не такие уж большие.

— Они что, вампирки? — озадаченно спросил я. — Или, может, охотники за вампирами?

— За вампирами они тоже охотятся, — сказал Хавчик. — А также за орками, троллями, драу, ну и, конечно же, людьми. Они, да будет известно тебе, лучшие охотницы за головами в этой части нашего долбаного Пограничья и при этом, — гном причмокнул, — настоящие высокопробные, как драконье золото, леди.

Должно быть, по моему лицу было хорошо видно, что в первую часть гномьей речи я поверил куда больше, чем в продолжение. Охотницы за головами — это да, лучшие в здешнем болоте — так и быть, поверю, но леди?!

— Да сам посмотри, — порывистым движением гном едва не насадил на мой нос один из портретов. — Линда Сальватано, их главарь. Разве она не первый сорт, а? Я точно знаю: она сказала «нет», когда молодой Сэм Ванхаген предлагал ей тысячу долларов за одну ночь!

— Точно-точно знаешь?

— Да, — вздохнул Мак. — Потому что я предлагал ей полторы и получил тот же самый ответ.

Он меня разыгрывает, понял я, подшучивает над новичком. Думает, я до сих пор в сказки верю. Чтобы гном предложил человеческой женщине…

Тут я вгляделся в портрет внимательней и понял, что не все так уж просто.

— Эта Линда… она что, эльфийка?!

— Наполовину, — снова вздохнул Мак. — Темная полуэльфь.

— Матерь божья!

А вот уж теперь я поверил гному полностью, в каждое произнесенное им слово. И что банда из трех голов, возглавляемая этой дамочкой, может прорваться сквозь строй приспешников Шарго, оставив за собой тела и взорванные к оркам ворота. И в «нет» за предложение немыслимых деньжищ за ночь. И во все остальное — заранее и крупным оптом. Потому что хуже темных эльфов только их полукровки бывают.

— Видел бы ты её целиком, — продолжал свои вздохи Мак. — Фигура, походка… м-м-м, а какой у неё пистолет…

Ну да, подумал я, кому что, а гному…

— …воистину незабываемые ощущения, особенно когда она целится в тебя.

— Верю-верю, — пробормотал я, мысленно добавив: «ощущения не из тех, что хотелось бы изведать».

Хавчик, похоже, действительно был неравнодушен к этой Сальватано. Его подробный и детальный, как водится у гномов, рассказ занял минут пять и был прерван лишь явлением очередных посетителей. Пьяного тролля — «Ведр-р-ро текилы!» — и чуть более трезвого человека — «И два виски, и-и-к!» — которого тролль использовал в качестве костыля. Вовремя — я уже начал подумывать о груде трофеев в кладовке и заведении вдовы через два дома от салуна. Чертов коротышка был очень подробен в своем описании!

— На чем я остановился?

— На её талии.

— О-о-о… — гном свел пальцы, изобразив нечто, дюйма полтора в обхвате. — Талия…

— Бармен!!!

— Иду…

— А-а… оставь, это, пожалуйста. — Я ткнул пальцем в пачку розыскных листов.

— Думаешь подработать охотником за головами?

— Нет, но…

— Хавчик!!!!!!!!

— …никогда не знаешь заранее, где удастся доллар-другой перехватить, — пробормотал я вслед гному и взялся за кружку.

Увы, стопка портретов разыскиваемых оказалась пустой породой. Приканчивая пиво, я бегло проглядел её и не обнаружил ровным счетом ничего интересного для себя. На подавляющем большинстве объявлений злобно скалились орочьи вожди, причем отличить одну клыкастую рожу от другой, по-моему, не взялись бы даже их собственные мамаши. Возможно, гном нарочно составил свою коллекцию из нелюди, ограничив людское присутствие в ней лишь самыми известными личностями вроде Джесси Джеймса или Бена Уэйда, возможно, всех более легкодоступных персонажей переловили до меня. Как бы оно ни было, моим планам о покупке новой лошади этот расклад не благоприятствовал.

Пиво закончилось. Примерно с минуту я тоскливо разглядывал опустевшую посуду, затем туда свалилось какое-то насекомое — здоровенная жужжащая помесь мухи с пчелой. Поспешно отодвинув кружку, я махнул рукой Маку, вышел из салуна и остановился.

Снаружи, как и ожидалось, был жаркий солнечный день, а свежий — относительно салуна — воздух пах «лошадиными производными», как именует этот запах мой папаша. В смысле, мочой, потом и навозом. Еще через мгновение легкий ветерок добавил в эту гамму запах гнилой воды, из чего я сделал вывод, что пребывание полуэльфа сказалось на луже не лучшим образом — еще вчера так от неё не воняло.

Надо бы поскорее убираться из этого городишки. Здешняя атмосфера мне на нервы действует.