Пираты Гора - Джон Норман

Я потащил Телиму дальше. Она испуганно бежала за мной, крича и спотыкаясь на каждом шагу.

Тут я увидел, что сети, окружающие остров, начали медленно сходиться, двигаясь по направлению к центру острова, а находящиеся за ними воины стали настойчивее отгонять копьями толпящихся ренсоводов.

Я услышал девичий крик за спиной.

Это оказалась та высокая сероглазая блондинка, запомнившаяся мне еще утром, та, что насмехалась надо мной, когда я стоял, привязанный, у столба, а танцуя, одна из первых подошла плюнуть мне в лицо. Сейчас она пыталась освободить руки от связывающих их веревок, за которые ее тянули два воина. Третий, подойдя сзади, ударом хлыста рассек ей тунику и сорвал с ее плеч обрывки тонкой материи. Девушка, крича от боли, упала на колени. Пинком ее бросили лицом вниз, и один из воинов связал ей за спиной руки, а другой — ноги.

Сзади на нас налетела какая-то визжащая девушка. Я оглянулся.

Это была гибкая, темноволосая девушка с восхитительными ногами. Я хорошо запомнил ее, стоя у позорного столба. Это она танцевала, едва не прижимаясь ко мне бедрами, помахивая передо мной своими словно скованными наручниками руками, а затем, издеваясь, плюнула мне в лицо. После Телимы я считал ее самой дерзкой и самой желанной из моих мучительниц.

Натолкнувшись на нас, она с диким выражением лица оглянулась вокруг и, не переставая визжать, снова бросилась куда-то в темноту.

Не выпуская Телиму из рук, я мучительно обдумывал, как нам можно спастись.

Вокруг, едва не сбивая нас с ног, метались мужчины, истерично визжащие и плачущие дети, и все больше, казалось, появлялось на острове людей из Порт-Кара и следовавших за ними, освещающих им факелами дорогу рабов.

Я схватил Телиму за руку и потащил ее в глубь острова.

Здесь при тусклом свете догорающих факелов я увидел Хо-Хака, яростно отбивающегося шестом от наседающих на него воинов, раздающего удары направо и налево. Несколько порткарцев уже лежали, но отчаянно сопротивляющегося Хо-Хака все еще окружало не менее десятка вооруженных мечами воинов, против которых он был так же бессилен что-либо сделать, как против зубов громадной акулы, окажись он в ее пасти.

Хо-Хак, мокрый от пота, с оттопыренными ушами, с ошейником, с которого свисал обрывок металлической цепи, стоял, тяжело дыша, широко расставив ноги и держа наготове обломок шеста.

— Тарларионы! — хрипло крикнул он недругам. — Хищные тарларионы!

Те рассмеялись.

Затем двое воинов с разных сторон одновременно набросили на него широкие прочные сети для ловли рабов, и остальные нападающие, не давая ему времени выпутаться, тут же бросились к нему и, свалив с ног, принялись избивать кто чем — кулаками, ногами, плоской стороной мечей и тупыми концами копий.

Телима закричала, и я потащил ее дальше.

Мы снова бежали, проталкиваясь через мечущихся людей.

На краю острова мы остановились. Поблизости, всего в нескольких ярдах от острова, догорали на воде тростниковые лодки. В отбрасываемом ими на воду кроваво-красном свете я заметил испускающего предсмертные вопли, из последних сил барахтающегося на поверхности воды ренсовода, у самой головы которого маячила окровавленная пасть тарлариона.

— Вот еще двое! — услышал я у себя за спиной.

Мы обернулись, и я увидел бегущих к нам четверых воинов с длинной сетью в руках.

Мы снова бросились в глубь острова, в самую гущу мечущихся с истошными воплями теней.

Около столба, к которому я был привязан на празднике, теперь лежали десятки связанных по рукам и ногам ренсоводов — мужчин, женщин и детей. Они были уже раздеты и приготовлены к доставке на галеры. Время от времени воины приволакивали сюда очередную упирающуюся и подгоняемую грубыми пинками жертву и, связав ее, бросали к товарищам по несчастью. Пленников охраняли два воина с обнаженными мечами, а находившийся тут же учетчик вносил в длинный список каждую новую жертву. Среди прочих я увидел здесь же высокую сероглазую блондинку, заплаканную и отчаянно пытающуюся снять с себя путы.

Она посмотрела на меня.

— Помоги! — закричала она. — Спаси меня. Я взял Телиму за руку и увел подальше от света факелов.

— Я не хочу быть рабыней! — неслось мне вслед. — Не хочу!

Нас то и дело толкали спотыкающиеся в темноте, отчаянно пытающиеся отыскать хоть какое-нибудь укрытие ренсоводы.

Мое внимание привлек шум борьбы, и, обернувшись, в слабом свете факелов я увидел, как двое воинов, протащив мимо нас окровавленного, но продолжающегося сопротивляться ренсовода, швырнули его к лежащим на земле товарищам.

Вслед за этим мы услышали крик, и на свет выскочила бегущая быстро, как табук, стройная темноволосая девушка, та, с длинными, сводившими меня с ума ногами. За ней, постепенно приближаясь, гигантскими прыжками гнался воин из Порт-Кара. В воздух взвилась широкая сеть, опустилась на молодое стройное тело, сковывая его движения, с каждым шагом все больше опутывая ноги. Девушка упала, истошно крича и отчаянно пытаясь выбраться из этой западни. Подскочивший воин придавил коленом девушку к полу и туго связал ей за спиной руки, а потом и ноги. Затем он ножом распорол тонкий материал туники и отбросил ее обрывки в сторону, а сеть с запутавшейся в ней девушкой перекинул через плечо и направился к галерам.

Ему досталась хорошая добыча.

Думаю, скоро девушке снова предоставится возможность танцевать перед каким-нибудь мужчиной, вкладывая в каждое свое движение переполняющее ее сладострастие, касаясь бедрами наблюдающего за ней мужчину и закинув за голову руки. Только вот на этот раз ей не придется имитировать, будто ее запястья скованы наручниками, на них действительно будут цепи, а на ногах — кандалы. И не закончит она танец, плюнув в лицо наблюдавшему за ней мужчине, а, замирая от страха, будет дожидаться малейшего одобрения с его стороны.

— Там! — услышал я крик Хенрака, указывающего в нашу сторону. — Возьмите эту девчонку! Я хочу eel

Телима с ужасом увидела, как к нам побежал какой-то воин.

Мы бросились в сторону и тут же столкнулись еще с несколькими порткарцами, подскочившими к нам сзади. На нас со всех сторон посыпались удары; один пришелся мне по голове и сбил меня с ног. Падая, я успел заметить спину скрывающейся в темноте Телимы. Я немедленно вскочил, рванулся было за ней, и тут новый удар, значительно более сильный, очевидно, тупым концом копья, пришелся мне прямо в висок. В глазах потемнело, я упал, сильно ударившись лицом о плетеную поверхность ренсового острова. Через минуту мне удалось подняться на четвереньки; на полу я заметил поблескивающую лужицу крови. Голова гудела, перед глазами все плыло, и я с трудом разглядел в нескольких шагах от себя воина, связывающего веревкой руки какой-то лежащей перед ним девушки. Рядом стоял раб, держащий над головой небольшой факел. У меня похолодело внутри, однако присмотревшись, я увидел, что пойманная девушка — не Телима. Я облегченно перевел дыхание и огляделся. Мимо пробежали несколько ренсоводов. Затем какой-то ребенок. Прошел воин, сопровождаемый несущим за ним факел рабом. На меня, кажется, никто не обращал внимания. Тут на голову притаившегося поблизости от меня ренсовода словно из ниоткуда упала охотничья сеть, и выскочившие из темноты два воина, навалившись на отчаянно сопротивляющегося человека, принялись связывать ему руки.