Смежный сектор - Андрей Ливадный

— Нет.

— Тогда ответь, за что ты их ненавидишь?

— Простите… — Парень замялся, но Ван Хеллен быстро пришел на помощь:

— Вы можете называть меня просто Доминик или командир. Я жду ответа на вопрос.

Курт выглядел растерянным.

Он действительно обладал неплохой физической подготовкой, среднего роста, плотно сбитый, с волевыми, заострившимися в данный момент чертами лица, — Зигель мог произвести впечатление… на кого угодно, но только не на Ван Хеллена. Сейчас, глядя на растерявшегося «штурмовика», он испытывал лишь чувство досады.

— Я… Я не знаю, командир. Они ЧУЖИЕ.

— Это еще не повод для ненависти. — Доминик встал, машинально заложив руки за спину. — Вы удивленно смотрите на меня? — Голос Ван Хеллена внезапно стал резким: — Наверное, мысленно спрашиваете себя: а скольких ксеноморфов убил ты? — Он обвел пристальным взглядом короткий строй и продолжил: — Много. Зарубок на прикладе не делал. Они опасные, беспощадные и умные враги. Но ксенобиане, так же как мы, ведут борьбу за выживание. Я не могу навязать вам свое мнение, но потребую здесь и сейчас: пусть каждый решит для себя, кто он — боец, способный выжить и победить, или легкая добыча для врага?

На побледневшем лице Зигеля появились пунцовые пятна.

— Я не понимаю…

— Здесь нечего понимать! — Доминик резко обернулся к нему. — Ты ни разу не видел Чужого, не вдыхал его запах, а уже толкуешь о ненависти! — Он встал, вплотную подошел к Курту и приподнял его подбородок, заглядывая в глаза, где уже растаяли неприятно поразившие его льдинки. — Ты просто боишься их, — секундой позже вынес свой вердикт Ван Хеллен. — Запомните, — теперь он обращался ко всем: — Ненависть разрушает, она — порождение бессилия, неспособности мыслить здраво, оценивать противника по достоинству. Та «ксенобианская сволочь», которую вы гоняли по виртуальным полигонам, радикально отличается от реально существующих врагов. Я тоже боялся и ненавидел, пока не понял простую истину: на адреналине можно выиграть несколько схваток, а наша задача — выжить. Выполнить задание. Так что советую забыть обо всем, чему вас учили. — Он снова повысил голос: — ТАМ НЕ ВИРТУАЛЬНЫЙ ПОЛИГОН. Жизнь одна и смерть тоже, — чуть тише заключил Доминик. — Кто не понимает этого, советую подумать и отказаться от участия в акции. Мне не нужны самоубийцы.

В скафандровом отсеке повисла гнетущая тишина.

— Командир… — наконец нарушил затянувшуюся паузу Зигель, — мы сработавшаяся группа. Нас нельзя разъединять.

— Ты высказываешь общее мнение?

— Думаю, да.

— Думаешь?

Тяжелый разговор. Но нужный Выбить почву из-под ног молодых парней — невелика хитрость, сложно другое: дать им взамен игрушечной ненависти настоящее хладнокровие может только бои. Первый бой, который все поставит на свои места, покажет, кто есть кто, а пока… Зигель прав, они действительно группа.

— Сколько лет вы обучались вместе?

— Три года, командир! — ответил Постышев. — Мы были лучшими в виртуальной школе!

Ван Хеллен кивнул в ответ своим мыслям.

— Хорошо, — вслух произнес он. — Продолжим знакомство. Кто у нас следующий?

— Андрей Лозин, репликант, специализация: медик, ксенолог, переводчик.

— Знаешь язык ксенобиан?

— В ограниченном объеме — Черты Лозина внезапно исказились, будто на них набежала тень. — Моя подготовка подразумевает проведение эффективных допросов и склонение противника к сотрудничеству.

— Понятно. Ты изучат анатомию ксенобиан, их метаболизм и немного знаешь язык. Еще тебе известно, где и как нужно нажать, чтобы чужому стало очень больно и плохо. Верно?

— Да…

Доминик отлично знал, как обрабатывают разумных особей из числа ксеноморфов Процедуру нельзя назвать приятной, но со временем привыкаешь ко всему.

Не сможет, — подумал Ван Хеллен, глядя на побледневшее лицо Андрея. — Сломается. Для этого нужны стальные нервы и опыт. Хотя… Что я знал о себе самом до первого боя?

Он промолчал, переводя взгляд с одного бойца на другого, пока не заметил, что у Андрея Лозина, в отличие от других, чуть покрасневшие глаза.

Мало спит или часто напрягает зрение. Снайпер.

— Дополнительная специализация? — обратился он к Лозину.

— Снайпер. — как эхо повторил тот. — Проходил виртуальную подготовку по специальной программе. Знаком с устройством и принципами работы сканеров.

Ван Хеллен кивнул.

Хорошо, что они обладают знаниями, — подумалось ему. — Теми знаниями, за которые приходилось платить кровью Астафьев все же умница, он и только он вырастил, воспитал новое поколение, научив их не пугаться машин, а работать с ними. Возможно, я слишком долго живу прошлым. Л у них все получится.

Мысли немного успокоились, но саднящая душу тревога не проходила.

До боя. До первого боя. — Фраза билась в рассудке, словно заклятье.

— Хорошо. — Ван Хеллен указал на стойки скафандрового отсека. — У нас есть время для детальной подготовки снаряжения. Вы знаете, что в смежный сектор ушли и не вернулись две группы разведчиков. Они забрали лучшие скафандры, поэтому осмотр и отладку проводить с особым тщанием, — нам досталось то, что есть.

* * *

Тишина…

Она всегда разная. Ее оттенки начинаешь различать по мельчайшим проявлениям сторонних шумов, и даже в скафандре, при закрытом забрале, в отсеках, где царит вакуум, субъективно не бывает абсолютной тишины — ты слышишь собственное дыхание, звук биения сердца, глухой ритм пульса, воспринимаемый как горячий пульсирующий шум…

Антон дрожал. Не страх — нервное возбуждение гуляло по телу крупными мурашками, щекотливо пробегая неприятным холодком вдоль спины, когда Ван Хеллен в очередной раз сделал предупреждающий знак и склонился над приборной панелью, открывающей доступ в следующий отсек.

Что ждет впереди, не знал никто. Смежный сектор постоянно видоизменялся, непонятные силы действовали на его огромных пространствах: там, где еще вчера царил вакуум, внезапно появлялась атмосфера, открытые проходы вдруг оказывались запертыми, иные, наоборот, открывались, словно людям предлагался тест на изобретательность в прохождении сложного, запутанного, полного непредсказуемых опасностей лабиринта.

В условиях виртуального полигона эти обстоятельства не напрягали, они лишь вносили элемент случайности в выполнение одной и той же задачи: добраться до главного компьютера, ведающего распределением ресурсов, и, пользуясь вызубренными командными последовательностями, вручную запрограммировать его на год, отняв у ксенобиан и передав людям свет, тепло и воздух

Постышев понятия не имел, кто именно установил такие правила и вообще зачем при сотворении мира был создан смежный сектор.