На путях преисподней - Энгус Уэллс

Это опасное путешествие по лесу по-настоящему сплотило их. Именно тогда, в Белтреване Браннок решил, что будет верен Кедрину. Это была еще одна странность. В те дни принц Тамура смотрелся почти мальчишкой, и Браннок поначалу подумал, что тот окажется для них скорее обузой, чем великой ценностью. Но с тех пор его мнение совершенно изменилось. Кедрин вызывал у бойкого полукровки настоящее уважение, едва ли меньшее, чем его наставник с востока. Молодой человек словно излучал некую силу, о которой едва ли догадывался. И при этом он был просто славным парнишкой. Он ничем не пытался добиться расположения окружающих — просто был самим собой. Браннок чувствовал, что его все больше влечет к Кедрину. И когда Бедир явился к нему и просил помочь в поисках ослепшего юноши, исчезнувшего среди бескрайних северных лесов, Браннок не колебался. И позже, когда Кедрин, вернув себе зрение, заявил о своем намерении плыть на юг к Андурелу, чтобы сразиться с Посланцем, у Браннока не возникло даже мысли о том, чтобы к нему не присоединиться. Да, странно вспоминать об этом теперь… Он сидит в уютном дворике Белого Дворца, подставляя лицо весеннему солнышку, ласточки щебечут над головой, а под рукой фляга превосходного галичского вина. Самому удивительно, с какой охотой он отправился прямо в зубы к врагу. Тогда это представлялось совершенно естественным, а ведь Браннок всегда отличался осторожностью. Это Кедрин так действует на людей. Может статься, Тепшен тоже распознал эти чары и потому увидел в Бранноке родственную душу. Ибо, вне всякого сомнения, Тепшен жизнь отдаст за своего юного воспитанника.

Впрочем, подумал бывший разбойник, все это неважно. Главное — они друзья, и они сейчас вместе.

— Избыток довольства расслабляет дух и тело.

Голос кьо прервал размышления Браннока, и он склонил голову набок, ожидая, что его друг начнет развивать свою мысль. Но Тепшен молчал.

— Ты думаешь, мы слишком расслабились? Ты предпочел бы воевать?

Тепшен покачал головой. На миг Бранноку показалось, что в глубине темных глаз мелькнуло сомнение.

— Нет, не воевать. Но у Кедрина теперь королевские заботы. А мы с тобой не царедворцы и не дипломаты. Нам нет места в этом мирном городе.

Браннок красноречиво пожал плечами и нахмурил густые брови.

— Скоро Кедрин примет Высокий Престол, и мы свободны. Но по моему скромному мнению, наш молодой король не слишком жаждет сидеть в резиденции. Он здесь часу лишнего не проведет. Кажется, он всем это дал понять. Как только совет будет созван, он поедет в Эстреван.

— И я с ним, — кивнул Тепшен.

— Пожалуй, я тоже, — пробормотал Браннок. Неожиданно он понял, насколько не хочет расставаться с друзьями.

— Ты назначен Опекуном Леса, — напомнил кьо.

Браннок вновь передернул плечами.

— Награда за оказанные услуги. Посланец сгинул, а Нилок Яррум погиб в минувшем году… Теперь племена зажили по-прежнему — правда, уже не питают особой любви к Ашару, особенно после поражения Орды. Они больше не представляют угрозы. К тому же мои старые дружки по волчьей жизни всегда знают, как дела за Лозинами. Если что не так, мне дадут знать сразу. В крайнем случае, весточка придет к Риколу или Фенгрифу.

— Долг остается долгом.

— Ага, — согласился Браннок, — но, если быть точным, это долг перед Тремя Королевствами. Мой долг — охранять их. А как можно делать это лучше, чем охраняя короля?

— Ты думаешь, в этом путешествии ему угрожает какая-то опасность?

— Кто знает, — ухмыльнулся Браннок. — И Сестра Бетани, и сам Кедрин — все уверены, что Ашар так легко из игры не выйдет. Как бы чего не случилось в пути. В любом случае, я хочу быть рядом. А теперь подумай: достаточно ли доверить безопасность Кедрина одному твоему клинку?

— Нет, — ответил кьо, и на этот раз его улыбка была вполне заметна.

* * *

В это время подобный разговор шел и в другом конце Белого Дворца. Правда, собеседников было четверо, но их беспокоили те же вопросы — безопасность Кедрина и благо Королевств. Здесь было просторнее, здания стояли дальше друг от друга, между ними зеленели лужайки. Почки, уже усыпавшие кусты и маленькие нарядные деревца, жадно впитывали солнечный свет, готовые вот-вот разрешиться от бремени и явить миру цветы и листья. Двор прорезала длинная площадка, похожая на дорожку. На стене, в которую она упиралась, висела мишень — белое поле, на котором были нарисованы концентрические круги — золотой, зеленый, синий и черный. На другом конце площадки стояли властители Тамура и Кеша с луками в руках и их супруги.

Большой тамурский лук Бедира Кейтина, из гибкого тиса, был почти в рост стрелка. Глядя вдоль древка, Бедир оттянул тетиву. Мышцы буграми выступили на его правой руке. Он пустил стрелу и довольно усмехнулся, когда она глубоко вонзилась в центр мишени, так что тупой наконечник ушел в тюк соломы, стоящий позади нее.

— Прекрасный выстрел! — воскликнул Ярл Кешский, закатывая рукава своего обычного черного одеяния и занимая место у черты. Его лук — лук всадника из проклеенных слоев кости и рога — был поменьше и сильно выгнут.

Ярл сосредоточенно нахмурился, прицеливаясь, спустил тетиву и крякнул: его стрела поразила мишень в трех пальцах от центра. Отступив на шаг, он пропустил к черте Ирлу и с улыбкой проследил, как она смахнула с глаз прядь цвета воронова крыла. Ирла выстрелила, и у Ярла вырвался одобрительный возглас: стрела сидела на границе золотого круга. Лук у нее был как у мужа, только чуть меньше.

— Эти толки об Ашаре, — чуть рассеяно произнес он, глядя, как к черте подходит его жена, — насколько им можно верить?

Бедир пожал плечами. Его рубаха из бурого сурового полотна зашелестела.

— Кедрин и Уинетт — последние, кто видел Посланца, — негромко ответил он. Тем временем темноволосая кешитка, стиснув зубы, неумело натягивала лук. — Мне кажется, даже они не могут сказать наверняка, что он мертв. Бетани уходит от прямого ответа… — он умолк: Арлинне разочарованно пискнула и с жалобным видом указала на стрелу, трепещущую на внешнем, синем круге.

— Прямее левую руку, Арлинне. И в момент выстрела медленно выдыхай.

— Бетани не нашла никаких следов магии, — промолвил Ярл.

— Не нашла, — Бедир выбрал стрелу из колчана, стоящего рядом, и положил на тетиву. — Но… — большой палец, держащий оперение, коснулся правой щеки, — она не вполне уверена, что он мертв, — закончил он, выпустив стрелу.

Длинное дубовое древко глубоко вошло в мишень, так близко к первому, что наконечники царапнули друг о друга, издав неприятный звук.

— В таком случае — стоит ли Кедрину покидать Андурел?

Ярл наставил стрелу и вскинул лук, натягивая его. На этот раз он попал ближе к середке, в край золотого круга.

— Может быть, в Эстреване смогут пролить свет на эту загадку? — спросила Ирла, занимая место супруга.

— Если есть основания сомневаться… — Ярл сделал паузу, пережидая, когда она выстрелит, — тогда, разумеется, королю лучше оставаться здесь.