Невеста по завещанию - Ольга Куно

— Господин виконт, вы забываете, что здесь храм Триады, а я — жрец и служитель этого храма! — возмущённо воскликнул он. — Вы не можете приказать мне покинуть дом богов!

— Именно поэтому я не приказываю, а просто прошу, — спокойно, даже почтительно откликнулся виконт, после чего многозначительно добавил: — Пока.

Жрец пожевал губами, мысленно взвешивая все за и против, и, видимо, пришёл к тому выводу, что лучше будет подчиниться просьбе виконта. Нехотя, то и дело озираясь, он пошёл к выходу и покинул храм следом за воинами.

— Можешь приступать, — кивнул Эдмонду виконт, когда за жрецом закрылись двери, и мы остались в доме Триады втроём.

Тот снова нервозно облизнул губы.

— Видишь ли, Рони… — начал он. Услышав это обращение, виконт удивлённо изогнул брови, но ничего не сказал. — Я… Есть одна девушка. Мы с ней обручены. Но она больна. Очень больна. Это наследственный недуг, он неизлечим. Неделю за неделей, месяц за месяцем ей становится всё хуже. Она медленно угасает, и нет лекарства, которое могло бы ей помочь. — Он помолчал, а затем быстро произнёс: — Поэтому мне понадобилась твоя кровь.

В голове был туман с самых первых слов, но я всё равно пыталась понять. Да, у меня действительно необычная кровь. Она обладает целительным действием. Поэтому я никогда не болею. И даже могу с её помощью излечить других. Скажем, заживить ранку или победить простуду, для этого достаточно всего нескольких капель. Но вовсе не справиться с такой серьёзной болезнью!

А Эдмонд всё продолжал говорить.

— Я никогда бы не поступил так, если бы у меня был другой выбор. Но его просто нет. Я говорил тебе, что жил недалеко от Мэйриджа. Но я солгал в другом: я много слышал о вашем поместье и, так уж сложилось, знал о твоей…особенности. И когда выяснил, что именно ты приезжаешь в замок, чтобы выйти замуж за виконта, решил, что это судьба. Прости меня, Рони, но я не мог упустить этот шанс. Поэтому я познакомился с тобой, стал ухаживать и даже подкупил гадалку… чтобы в конечном счёте уговорить тебя сбежать.

Ага, значит, гадалка была куплена, проскользнула мысль у меня в голове. Проскользнула и исчезла, не задержавшись. Голова и без того гудела. И, кажется, начинала кружиться. А я по-прежнему кое-что не понимала.

— Но моя кровь не может излечить смертельный недуг, да ещё и наследственный! — воскликнула я. — Она не настолько сильна.

Я ждала ответа, но Эдмонд молчал, затравленно глядя исподлобья.

— Ну же, давай! — обратился к нему виконт. — Раз уж начал рассказывать, не останавливайся на полпути. Впрочем, я могу объяснить ей и сам. Лошадиный хвост по-прежнему в твоём распоряжении. Говорят, занятия спортом очень полезны для здоровья.

Я не понимаю, почему именно сейчас Эдмонд смотрит на меня совсем уж виновато. Разве он может сказать что-нибудь, что будет ещё хуже? Сглотнув, он медленно произносит:

— Смертельную болезнь можно излечить… если взять очень много крови.

— Что значит "очень много"???

Я чувствую, как волосы на голове встают дыбом. А виконт выжидательно смотрит на Эдмонда, взглядом призывая его отвечать. Словно получает от всей этой ситуации удовольствие. Наверняка так оно и есть, чего бы ему, собственно, не радоваться?

— Столько, сколько можно извлечь, — тихо отвечает Эдмонд. — Всю.

— Ты собирался меня убить?

Впрочем, чего я спрашиваю? Разве иначе он стал бы жениться на мне, когда где-то там есть другая девушка, по-настоящему любимая? Он так легко был готов вступить со мной в брак, поскольку точно знал, что это ненадолго. Он только доставит меня на место, эдакий живой сосуд с нужным количеством крови. Ведь после моей смерти кровь недолго будет хранить целебную силу, так что, убив меня здесь, он не успел бы её довезти. А так всё прекрасно проработано. Идеальный план. Женившись на мне, он мог быть уверен, что я совершенно добровольно поеду вместе с ним. И таким образом доставлю свою тёплую кровь прямо в нужное место. Чудесно. Впечатляюще. Настолько впечатляюще, что хочется кричать. Но что толку?

— Мне очень жаль, Рони, — торопливо говорит Эдмонд, заглядывая мне в глаза. Я отвожу взгляд. — Я не хотел, правда. Мне было бы очень больно это делать.

— Но ты бы всё равно это сделал, — подытожил виконт. — Воистину высокий моральный облик. Перерезал бы ей вены и плакал. Такая картина приводит меня в умиление. Ладно, довольно. Эй, забирайте его! — крикнул он, повернувшись вполоборота к дверям.

Эдмонд всё ещё пытается поймать мой взгляд, но я отворачиваюсь. Шагают мимо возвратившиеся в зал воины, что-то недовольно бормочет жрец, а я, словно в вязком тумане, медленно выхожу из храма. Оказывается, снаружи идёт дождь. Не такой, как был раньше, намного более сильный, полноценный ливень. И так, наверное, лучше. Вода стекает с волос на платье. Я подставляю струям лицо. Где дождевые капли, а где слёзы, не поймёшь, да и были ли вообще слёзы?

Жизнь за жизнь. Любимая девушка за нелюбимую. Звучит оправданно. Где-то даже справедливо. Та девушка тоже хочет жить. Она нужна Эдмонду. Наверное, у неё есть родители, которым она тоже нужна. А может быть, кто-то ещё. Браться, сёстры. Кузины, подруги. А я не нужна никому. Выходит, что всё правильно.

Чья-то рука легла на моё плечо. Я резко обернулась. Он. Конечно, побоялся, что я сбегу во второй раз. Зря боитесь, господин виконт. Те, кто никому не нужен, не борются. У них нет цели.

— Делайте со мной, что хотите, — с вызовом сказала я. — Можете привязывать меня к этому вашему лошадиному хвосту. Только молчите.

— Ну, к какому хвосту? — Его голос звучит немного устало и непривычно мягко. — Ты расстроена и вся промокла. Поехали домой.

Его плащ перекочевал на мои плечи, а капюшон укрыл мои волосы. Мой собственный плащ — вернее, не мой, а украденный, — остался где-то там в храме… не помню, да и неважно.

Солдаты уводят куда-то хмуро смотрящего в землю Эдмонда. Я провожаю его прощальным взглядом и краем уха слышу, как ещё один воин, тот, который офицер, мрачно говорит:

— А надо было всё-таки к лошадиному хвосту.

В ответ раздаётся усталый голос виконта:

— Эддингтон, я когда-нибудь был замечен в издевательстве над животными?

Уже по дороге домой, уныло трясясь в подогнанной откуда-то карете, я начала испытывать странные ощущения в районе шеи. Что-то совершенно незнакомое и непонятное, где-то внутри. И лишь когда карета, покачиваясь, въехала в замковый двор, меня осенила догадка. Наверное, так болит горло. Хотя немного странно, конечно. Я знаю, к примеру, как болит рука после ушиба. Или как болят зубы. Это совсем непохоже на нынешние ощущения. Но называть их отчего-то принято именно болью…

Возвращение в замок вспоминается совсем смутно. Сбежавшиеся, охая, служанки. Виконт, отдающий распоряжения. Что-то насчёт горячей ванны и сухой одежды. Видимо, для меня, во всяком случае меня в эту самую ванну в скором времени запихнули. Я ничего не запомнила, кроме того, что вначале было очень горячо, а потом тело как-то привыкло. Потом, когда мне помогли одеться и уложили в постель, я почувствовала холод. Наверное, из-за контраста, уж больно горячей была вода. А вскоре меня уже била дрожь, заставлявшая стучать зубы. Я старательно куталась в одеяло, пыталась согреться. А когда в дверь постучали, не смогла даже ответить.