Знак трех - Эрин Хантер

— Целительницей? — вытаращил глаза Львенок. — Зачем?

— Служить своему племени могут не только воины, ясно? Есть и другие пути! — огрызнулась Остролисточка.

— Ты шутишь! — недоверчиво протянул Львенок, и в его голосе вместо ожидаемого Остролисточкой осуждения прозвучало искреннее недоумение и огорчение. — Но ведь если ты станешь целительницей, то будешь день и ночь возиться с больными в лагере, вместо того чтобы бегать по лесу, охотиться и сражаться!

Но Остролисточка не хотела слышать о том, чего она должна будет лишиться.

— Ты лучше подумай о том, сколько я всего узнаю! — заявила она. — Я выучу все-все целебные травы, буду разбираться во всех болезнях и разговаривать со звездными предками! — она пытливо уставилась на брата, пытаясь заставить его понять всю выгоду ее будущего положения. — Что может быть прекраснее этого?

— Драться с племенем Теней! — не задумываясь, ответил Львенок.

— Зато я буду видеть вещие сны, как Листвичка и Ивушка!

— Ты и так их видишь, — ехидно замурлыкал Львенок. — Сны о колючих ежах!

— Пустоголовый болтун! — с напускным гневом пискнула Остролисточка. Потом подскочила, опрокинула брата на землю и принялась колотить его лапами.

— Чем это вы тут занимаетесь? — строгий голос матери заставил Остролисточку похолодеть от страха. Львенок торопливо выкарабкался из ее лап, и оба котенка пристыженно уставились на Белку. — Если вам нечем заняться, кроме как поднимать пыль возле добычи, отправляйтесь в детскую!

— Но я еще не поела! — попробовала возразить Остролисточка.

— Значит, возьмешь еду с собой, — отрезала Белка. — И для Тростинки захватите кусочек.

Остролисточка терпеть не могла есть в детской — на свежем воздухе добыча казалась ей гораздо вкуснее. Однако спорить она не посмела, тем более что мать, отвернувшись от них с Львенком, уже смотрела на Терновника, дремавшем в тени Каменного карниза.

— Надеюсь, он не забыл, что должен вести полуденный патруль? — пробормотала себе под нос рыжая кошка.

— Вот пошла бы и напомнила ему, вместо того, чтобы следить за ни в чем не повинными котятами, — прошипела про себя Остролисточка.

— Что-что? — переспросила Белка, не сводя задумчивого взгляда с Терновника.

— Ничего, — кротко ответила Остролисточка.

— Не забудьте про Тростинку, — напомнила Белка и удалилась.

Остролисточка проводила ее взглядом, чувствуя закипающую злость.

— Было бы неплохо, если бы мама хоть изредка замечала, как возмутительно она себя с нами ведет!

— Она просто очень занята, — вступился за Белку Львенок. — Ты же ее знаешь.

— Ну да, — вздохнула Остролисточка. Она сама знала, что несправедлива к матери. Как она может осуждать ее, если в душе мечтает стать такой же храброй, преданной и умной, и добиться такого же уважения соплеменников, каким пользуется Белка? — Ладно, пошли в детскую.

Остролисточка взяла из кучи последнюю, принесенную Речушкой, мышь. Львенок вытащил дрозда, который оказался почти в два раза больше самого котенка, и, напрягаясь, поволок его к детской. Остролисточка прекрасно понимала, что Тростинке ни за что не съесть такую огромную птицу, но не стала говорить об этом брату. Львенок никогда не менял однажды принятых решений.

Вернувшись в детскую, она поблагодарила Звездное племя за еду, и принялась за трапезу. Подкрепившись, Остролисточка быстро вылизалась и растянулась на полу так, чтобы сквозь просветы в ветвях ежевики видеть лежавшую внизу поляну. Львенок сопел возле ее бока, а Тростинка тихонько уговаривала своих деток попробовать тщательно разжеванный мамочкой кусочек дрозда. Остролисточка прищурилась и устремила немигающий взгляд на пещеру целительницы. Она решила во что бы то ни стало поговорить с Ивушкой.