Когда приходит тьма - Александра Айви

Пробудившись от глубокого сна, Эбби подняла тяжелые веки и удивленно огляделась вокруг. В комнате царили сумерки, шелковые простыни приятно холодили кожу.

Эбби была не из тех женщин, которые привыкли просыпаться в незнакомой обстановке. Во всяком случае, раньше ей не доводилось спать на роскошном дорогом белье в помещении, под сводами которого разносилось гулкое эхо. Эбби на мгновение показалось, что она находится в соборе Святого Павла.

Впрочем, эта постель ей нравилась больше, чем старый продавленный матрас и отвратительный запах дешевой гостиницы, в которой она недавно ночевала. Кроме того, что греха таить, Эбби было приятно проснуться в крепких мужских объятиях.

Правда, отвратительные воспоминания о демонах, ведьмах и вселившемся в нее могущественном духе беспрестанно всплывали в памяти и отравляли жизнь.

Поморщившись, Эбби повернулась на бок и стала разглядывать в тусклом свете лицо спавшего рядом с ней мужчины.

«Это не человек, а вампир», — напомнила она себе. Теперь Эбби удивлялась, что не раскусила Данте сразу. Его безупречная красота должна была вызвать у нее подозрение. Так могло выглядеть только неземное существо, обитатель рая или преисподней. Жизненный опыт подсказывал ей, что за такой внешностью кроется какая-то ловушка.

Уголки ее губ дрогнули. Женщины знают, что красавцы мужчины, способные пленить сердце девушки одним взглядом, чаще всего оказываются геями, психами или чужими мужьями. Теперь в этот список можно было внести и вампиров.

Не отдавая себе отчет в том, что она делает, Эбби приподняла одеяло и взглянула на прекрасное тело Данте. Он так и не снял джинсы, но верхняя часть его туловища была обнажена. Мускулистая грудь и плечи не могли не вызвать восхищения. Самая взыскательная женщина отдала бы ему должное. Эбби вдруг охватило непреодолимое желание дотронуться до него.

К счастью, на теле Данте не было уродливых бородавок и чешуи, свойственных демонам. На безупречной коже алебастрового цвета не было даже татуировок.

— Доброе утро, любовь моя, — вдруг раздался хрипловатый голос.

Эбби вздрогнула от неожиданности. Данте вывел ее из задумчивости, вернул к действительности. Густые черные ресницы вампира разомкнулись, и он направил на Эбби тяжелый взгляд своих серебристых колдовских глаз. У Эбби перехватило дыхание. Она смутилась так, как будто ее неожиданно застали за каким-нибудь постыдным занятием или в непотребном виде.

Разглядывать полуголого спящего мужчину было стократ позорнее, чем подкладывать в туфли комочки туалетной бумаги, ходить со следами губной помады на зубах или даже разбивать чужие дорогущие вазы из китайского фарфора.

Эбби почувствовала, что вела себя в высшей степени непристойно, и быстро опустила одеяло, которое, казалось, жгло ей руки.

— Я… я и не заметила, что ты уже проснулся, — выдавила она из себя.

— Даже если бы я умер, то, пожалуй, и тогда не смог бы лежать спокойно, чувствуя, что меня разглядывает красивая женщина, — усмехнулся Данте. — Признайся, милая, что ты пыталась найти на моем теле? Рожки? Хвост?

Он попал в точку. Эбби действительно хотела убедиться в том, что на его теле нет ужасных доказательств принадлежности к нежити или каких-нибудь уродств. Но она, конечно, не желала признавать это.

— Нет, конечно, нет!

— Правда? В таком случае ты решила воспользоваться тем, что я сплю, и полюбоваться мной? Это слегка смахивает на извращение, но мне импонирует твое внимание к моей скромной персоне.

— Нет… ты неправильно меня понял, я… — начала оправдываться Эбби, но ее оправдания выглядели довольно глупо. Поняв это, она решила сказать правду: — Во мне действительно взыграло любопытство. Ты порой кажешься совершенно… нормальным.

По лицу Данте пробежала тень.

— Ты хочешь сказать, что я похож на человека?

— Да.

— То, что ты увидела, разочаровало тебя или успокоило?

Эбби пожала плечами.

— Скорее успокоило. В отличие от Халфорда и церберов ты не внушаешь отвращения.

Данте неожиданно перевернул ее на спину и лег сверху.

— Да, у меня действительно нет трех глаз, и с моих клыков не капает ядовитая слюна, — мрачно промолвил он. — Однако это ничего не значит. Не надо заблуждаться, Эбби. Я не человек, а вампир.

Эбби затрепетала от страха, глядя в бледное лицо навалившегося на нее вампира. Теперь она видела, что Данте действительно не принадлежит к человеческому роду. Он опасен. В образе Данте к ней вдруг явилась сама смерть, и теперь она держала Эбби в своих лапах.