Камень огня - Таня Хафф

Оставалось надеяться лишь на ее здравомыслие. Однако лорд Балин опасался, что девушка не сознает, чего ждут от нее как единственной дочери правящего дома. Поэтому сегодня вечером они ужинали одни.

— Прибыл посланец от короля Джаффара.

Чандра промолчала.

— Он одобряет брачный союз между тобою и своим третьим сыном, Дарвишем.

Девушка нисколько не удивилась. Остров, которым правит ее отец, невелик, зато лежит на торговом пути между материком и Сизали — более крупным островом короля Джаффара. Со времен ее прадеда поддерживались добрые отношения с Сизали, и, разумеется, имело смысл подыскать для нее мужа среди сыновей Джаффара, укрепляя этот союз.

Была только одна проблема.

— Я не собираюсь выходить замуж за этого Дарвиша, отец. Я предупредила тебя, еще когда ты отправлял то предложение. Для всех было бы лучше, если б ты поверил мне тогда.

— Это хорошая партия.

— Я знаю, отец. — С этим Чандра никогда не спорила. Факты неопровержимы: этот союз выгоден обеим странам, и сам по себе принц Дарвиш вроде бы не урод и не на полпути к Одной Внизу. — Я — Чародей Девяти. Я вообще не собираюсь выходить замуж. Никогда. — Она была свидетелем брака ее отца: несколько лет счастья — и едва ли не полный крах. С ней этого не случится.

— Значит, ты хочешь, чтобы наследовал твой кузен…

— Нет, я не хочу, чтобы наследовал Кезин. — Девушка терпеть не могла, когда отец начинал говорить этим жалобным тоном. — Кезин — неотесанный чурбан. У него нет даже тех мозгов, что Девять дали свиньям. — «И ты заговорил о нем лишь для того, чтобы склонить меня на этот брак. Ну нет, это грязный прием, и он не сработает!»

— Кезин станет наследником, если мой род не продолжится, — высокомерно, как показалось Чандре, заметил отец, уверенный, что перехитрил ее. — Так как он уже имеет детей, у тебя должен быть и муж, и наследник еще до того, как я умру. — Лорд Балин победно раскинул руки, красные и желтые рукава траурных мантий, которые он все еще носил, зловеще затрепетали. — Ты — мой единственный ребенок.

— Это не моя вина! — огрызнулась Чандра, отставляя чашку. — Ты не старик. — Она поднялась. — У тебя вполне могут быть еще дети.

— Еще дети…

Боль на его лице вогнала нож в сердце Чандры, но девушка только стиснула зубы. Отец должен научиться смотреть правде в глаза. Он должен стать сильным, как она.

— Ты не понимаешь, — тихо произнес лорд Балин.

Чандра сопоставила этого человека с отцом, которого помнила, и удивилась, как он мог так пасть духом. Почему отец так упорно стремится утонуть в своей боли? У Чандры заполыхали уши. Было неловко видеть его столь слабым.

— Чандра, — голос отца вдруг стал умоляющим, — ты — все, что осталось у меня от твоей матери. Я хочу, чтобы ты наследовала все. Ты не должна позволить Кезину все разрушить.

— Я не должна позволить Кезину все разрушить?

Остальные слова застряли в ее горле, грозя задушить. «Это не я провела годы в слезах и стенаниях! Это не я едва свожу концы с концами, не желая хоть что-то делать!» Но не было смысла говорить это — отец никогда не прислушивался к фактам, он только начинал волноваться и ломать руки.

Девушка поклонилась с достоинством, перебросила косу за спину и вышла из комнаты.

«А досаднее всего то, — думала она по дороге в свою башню, — что я не могу позволить Кезину наследовать, — он действительно разрушит все». При мысли о Кезине, живущем в ее доме, скачущем на ее лошадях, пытающемся править ее народом, ей стало дурно. Кузен не был плохим человеком, но он не умел править. Чандра знала, отец воспринял ее молчаливый уход как согласие, а не как протест против его слабости. Отец давно ее не понимает. Вопреки ее желанию он продолжает развивать эти свадебные планы. Значит, ей придется найти другое решение.

— … всегда решение, Чандра. — Образ Раджит в чаше с водой задрожал. Ее голос то затихал, то усиливался. Чтобы общаться таким способом, нужна синхронная концентрация обоих чародеев, а мысли Раджит, очевидно, были заняты другим. — …не желаешь, чтобы кузен наследовал, а твой отец отказывается иметь еще детей… долг перед страной, но поскольку… едва шестнадцать, попроси отца… можно отложить на несколько лет.

— Раджит, ты не понимаешь.

Нечего сказать — удачное время выбрал брат Раджит для вызова чародейки на дом, чтобы помочь ему выиграть войну! Как раз тогда, когда Чандра больше всего нуждалась в ней. Девушка приподнялась немного над чашей и заявила:

— Я — Чародей Девяти. Я никогда не выйду замуж.

На миг образ перестал дрожать — наставница улыбнулась.

— Никогда — очень долгий срок в твоем возрасте.

— Ты мне не веришь?

— … верю в эту минуту, не имеет значения, Чандра. Я полагаю… сказала своему отцу?

— Да, но он не слушает. — Чандра давно перестала верить в существование способа, который заставил бы его слушать.

— Тогда… своего жениха.

— Как?

У Раджит раздулись ноздри: верный признак того, что ее безграничному терпению пришел конец.

— … Чародей Девяти, придумай что-нибудь!

Образ замерцал и исчез, в чаше осталась только чистая вода.

— Хорошо, — сказала Чандра своему отражению, — я придумаю. Она нужна мне не больше, чем отец.

Внезапно до нее донесся какой-то шум во дворе. Высунувшись из окна, девушка увидела посланца короля Джаффара: в окружении рогов и флагов он выезжал со двора. Значит, отец дал ему ответ. Ну, Чандра даст им всем другой!

«Он не способен управлять даже собственной жизнью, — выпрямилась она, — так почему он думает, что может управлять моей?»

Девушка щелкнула по многогранному кристаллу, висевшему в окне, и, нахмурив брови, смотрела на крошечные радуги, которые заплясали по комнате. Раджит повесила его в тот день, когда приехала в поместье.

— Большинство людей, — сказала она, доставая глиняный диск, — непрозрачны для силы, как эта глина, но время от времени рождаются дети со способностью пропускать силу через себя, собирая ее в фокус. Большинство этих детей, — тут Раджит начала вешать на диск девять изогнутых овалов из цветного стекла, — могут пропускать лишь небольшое количество имеющейся силы. Они становятся чародеями Первого и до Девятого, сосредоточивая свои скромные способности на отдельных искусствах Девяти Наверху. — Раджит подняла диск к солнечному свету, и каждый свободно висящий овал отбросил в комнату свое отражение.

— Через значительные промежутки времени, — продолжала чародейка, — рождаются дети, которые могут фокусировать не просто часть силы. — Раджит подвесила кристалл. Он поймал солнечный свет и раздробил его; теперь отражение содержало не один, а все цвета. — Эти дети появляются очень редко, и они становятся Чародеями Девяти.

— У тебя есть потенциал стать Чародеем Девяти. Если ты будешь усердно заниматься, останется очень мало того, что ты не сумеешь сделать.