Черный путь - Иар Эльтеррус

«Я позабочусь об их устранении. Не думайте об этом, у вас другая задача».

Оборвав связь, Хранитель отбросил капюшон с лица и посмотрел на друга. Кёрнхель был спокоен и сосредоточен – на его долю выпала одна из самых сложных задач. Полуэльфу предстояло выбраться из тщательно охраняемого лагеря, вынеся с собой настоящего Себастиана, и надежно спрятать его до того момента, когда представится возможность перевезти пленного Инквизитора в тайное убежище.

– Ты уверен, что сможешь выскользнуть отсюда незамеченным с такой ношей? – одними губами в сотый уже раз спросил Этьен.

– Да. Я прошел хорошую школу. – Кёрнхель улыбнулся – и неожиданно наклонился к своему спасителю. – Не стоит волноваться обо мне. Я справлюсь, поверь. А ты лучше сосредоточься на своей миссии – я рискую только сейчас, а ты будешь подвергать себя риску каждодневно и ежесекундно. Береги себя… прошу.

Граф тяжело вздохнул. Он так и не смог понять, кто такой этот полуэльф и почему он столь беззаветно предан ему, Хранителю. Это спокойное, теплое обожание, абсолютная, нерушимая верность и святая, непоколебимая уверенность Кёрнхеля в нем пугали – но и побуждали отвечать если не тем же, то хотя бы чем-то близким. Этьен безмерно уважал и любил друга и уже тысячу раз поблагодарил Создателя за то, что оказался на площади в момент, когда там умирал загадочный полуэльф. Вот только никак не мог понять граф, почему порой в брошенном на него случайном взгляде Кёрнхеля проскальзывала неизбывная, бесконечно-пронзительная тоска – проносилась мимолетной птицей и исчезала без следа, растворяясь в теплой улыбке.

– Брат Себастиан, я бы хотел поговорить с вами с глазу на глаз до ужина, если возможно, – донесся из шатра спокойный, почтительный голос Грегориана. – Это касается некоторых… гм, подозрительных событий, происходивших в последнее время в городе, вверенном на ваше попечение Святейшими Отцами.

– Конечно, брат, – ответил Инквизитор и властно распорядился: – Оставьте нас!

Спустя минуту в шатре не осталось никого, кроме них двоих.

Пора!

– Это довольно щекотливый вопрос, – начал глава Ордена.

Этьен сосредоточился, выплетая заклинание.

– И в чем же он заключается? – со сдержанным интересом спросил Себастиан. – Я надеюсь на вашу полную откровенность, брат. И рассчитываю, что вы обязательно…

На что он рассчитывал, узнать уже не удалось. Граф наконец закончил заклинание, и инквизитор, пошатнувшись, начал заваливаться на бок. Грегориан ловко подхватил его, не позволяя шумно рухнуть на землю – в шатре аскетичного экзекутора не было даже ковра.

Кёрнхель быстро полоснул ножом по растянутой кольями и веревками парусине и первым проник внутрь, Хранитель последовал за ним. Кивнув собратьям, Грегориан осторожно опустил тело Себастиана на землю и выпрямившись, сложил пальцы в сложный символ, опуская на шатер полог тишины – рисковать лишний раз никто не хотел.

– Что с ним? – на всякий случай уточнил он у Этьена.

– Потеря сознания на сутки. Привести его в себя сейчас не сможет никто и ничто, – отозвался тот. И тут же, не теряя времени, опустился на колени возле тела Инквизитора, обхватил его голову руками, прижав подушечки указательных пальцев к вискам, и, закрыв глаза, погрузился в транс. Графу предстояло считать личность Инквизитора, все его привычки и любимые слова, манеру разговаривать и двигаться, и все тому подобное.

Несколько минут в шатре царила напряженная тишина. Наконец Хранитель выпустил Себастиана и поднялся на ноги. Лицо его было мертвенно-бледным.

– Да уж… В высшей степени неприятный тип, – брезгливо пробормотал он.

– А чего вы хотели? Инквизитор… – со скрытой горечью усмехнулся Грегориан. Кёрнхель же, не тратя времени на разговоры, быстро стягивал с экзекутора одежду.

Когда он закончил, Этьен снова опустился рядом с неподвижным телом и внимательно всмотрелся в каждую черточку лица, запоминая все родимые пятна и шрамы, неровно сросшуюся после перелома ключицу и следы от оспин, характерную кривизну рта и выступающий сильнее, чем следовало бы, позвонок… Полностью скопировать тело Инквизитора за столь короткое время он мог исключительно благодаря абсолютной памяти.

Через минуту граф поднялся на ноги и быстро сбросил плащ и рубашку, оставшись только в простых тканых штанах. Вновь закрыл глаза, потянулся к силе Предела, бесконечным черным океаном расстилавшейся вокруг него, и полностью погрузился в эти спокойные, доброжелательные волны. Хранитель даже не плел заклятие – он просто отчетливо представлял себе и его структуру, и конечный результат. Предел действовал сам, подчиняясь воле своего носителя.

Спустя пять минут перед Грегорианом и Кёрнхелем стоял еще один Себастиан. Отличить его от настоящего можно было разве что по нервному подергиванию пальцев да по судорожно кусаемым губам – Инквизитор был человек жесткий и о самоконтроле имел самое что ни на есть четкое представление. О чем, собственно, Этьену не преминул напомнить глава Ордена.

«Я должен быть спокоен и подчеркнуто безразличен. Чуть высокомерен и очень внимателен. Смотреть так, словно я подозреваю в ереси всех присутствующих. Я должен это сделать».

– Вы готовы, брат? – спросил Грегориан.

– Да, почти… – пробормотал Этьен, застегивая на шее поданную полуэльфом мантию Инквизитора. – Вот теперь все.

– Тогда я пошел. – Кёрнхель взвалил на плечи тело настоящего Себастиана и выскользнул из шатра через ту же дырку, сквозь которую около четверти стана назад проникал вместе с графом. – Ты прикроешь меня невидимостью?

– Да, разумеется. – Хранитель на миг прикрыл глаза – а когда открыл их, Кёрнхель словно бы исчез. Только колыхнулась, как высокая трава на ветру, парусина шатра.

– Разрез. – Инквизитор указал на длинную дырку в стене.

– Сейчас… – Короткий взмах рукой – и края парусины вновь прирастают друг к другу, как будто бы и не происходило ничего.

– Тогда желаю удачи, друг мой. Она вам понадобится. Все, я снимаю полог тишины.

Этьен кивнул. Грегориан сделал легкий пасс, деактивируя заклятие.

– Что же, брат Себастиан, я рад, что мы с вами нашли общий язык. А теперь позвольте пригласить вас к столу. – Он почтительно поклонился.

Этьен-Себастиан последний раз позволил себе нервно вздрогнуть – и полностью отключил все свои собственные привычки и микрореакции, заместив все свое личностное психоматрицей настоящего Инквизитора, в данный момент безо всякого почтения влекомого по лесу.

На следующий день состоялась торжественная церемония официальной встречи посланца Святейших Отцов. Инквизитор спокойно выслушал все приветствия, ответил протокольными словами – а потом вдруг поинтересовался, отчего в прекрасном и благочестивом Третьем городе Христесара на улицах творится демон знает что? В ответ на недоуменный взгляд Первого Инквизитора Себастиан резко шагнул вперед, к одному из стоявших в подобии почетного караула Стражей. Никто не успел заметить, как экзекутор выхватил из-под одежды кинжал и рассек одежду на спине молодого церковника, но через мгновение стоявшие рядом увидели кожу Стража и бросились от него, как от прокаженного. Спину покрывала затейливая вязь татуировок, знакомая каждому – так метили своих людей члены Братства Крови. Эта зловещая секта, приносящая в жертву своему божеству людей и делающая это едва ли не с большей жестокостью, чем самый изощренный экзекутор, уже два месяца служила пугалом для жителей Атана – причем не только простых людей и апостолитов, но даже служителей Церкви.