Год Крысы. Видунья - Ольга Громыко

— Да возле самой мельницы, дочка как раз до нее добежать и запереться успела. Говорит, еще три лучины под окнами бродил, рычал.

— Вот ты где, негодник! — заметила Муха выбирающегося из камышей Жара. — А ну, живо за работу!

Мальчишка нехотя влез на мостки, выдернул из корзины первую попавшуюся тряпку и пошел к горшку со щелоком.

— Погоди, так это ж совсем рядышком! — осенило служанку. — Мельница всего на полвешки выше по Змее, только на другом берегу.

Кусты затрещали.

На мостках стало тихо-тихо. Все уставились на пяток малиновых макушек, колышущихся не в лад с остальными.

— Эй, дед! — дрогнувшим голосом окликнула Фесся. — Это ты там бродишь?

— Он вроде в другую сторону уходил, — вспомнила Рыска.

Вместо ответа кусты снова хрупнули и шелохнулись, уже ближе. Корова тревожно замычала и попятилась на всю длину вожжей. Порты поплыли-таки по реке, лениво шевеля штанинами. Женщины начали жаться друг к другу, ожидая, кто первый завизжит, чтобы подхватить.

Ветки наконец раздвинулись. Зверь вышел на полянку и замер, сбитый с толку дружным… хохотом.

— Лисичка! — умилилась Фесся. — Ты глянь, совсем нас не боится.

Жар порылся в карманах, свистнул и бросил лисе кусочек хлеба. Та наклонила морду, тщательно обнюхала подачку, но есть не стала.

— Ишь ты, — изумилась служанка. — Видать, не голодная.

— А чего ж тощая такая?

Лиса действительно была какая-то костлявая, пыльная и облезлая. И на лапах она стояла нетвердо, пошатывалась и постоянно переступала, пытаясь сохранить равновесие.

— Может, из сгоревшего леса? — предположил Жар. — Еле выбралась, никак отдышаться не может?

— Бедненькая. — Рыбачка присела на корточки, протянула к лисе руку. — Иди сюда, кысь-кысь-кысь…

Лиса, к общему удивлению, подумала и пошла.

— На кой она тебе сдалась? — раздраженно спросила женка — единственная, кто не бросил полоскать белье. Ну подумаешь, лиса. Дома целая шуба из таких висит, гладь сколько влезет.

— На воротник, — тем же ласковым голосом проворковала тетка, продолжая подманивать животное, не подозревающее о причинах такой доброты. — Оклемается, перелиняет и…

— Что-то не нравится она мне, — прошептала Рыска, вцепляясь в Жаров локоть.

Мальчик уставился на ее макушку, не веря своим ушам. Обычно подружка первой бросалась на выручку застрявшему в заборе утенку или отважно лезла в будку к цепному псу, чтобы выдрать у него репей из уха.

Вернулся дедок — действительно, с другой стороны опушки. На ладони он торжественно нес лист лопуха, на котором горкой лежали большие полосатые улитки.

При виде лисицы, уже ступившей на мостки, дед охнул, выронил лакомство и заголосил:

— Да вы что, дуры, опупели?! Она же бешеная!

Лиса вздрогнула, и в башке у нее как будто что-то переклинило. Глаза, и без того красноватые, с отвислыми веками, разъехались в стороны. Зверь оскалился. Пасть оказалась заполнена белой густой слюной, хлопьями потекшей с сероватого языка.

Рыбачка, завизжав, вскочила и швырнула в лису мокрой рубахой, а сама шумно сверзилась с мостков. Женка и служанка ненадолго от нее отстали. Бешеная зверюга шарахнулась от выплюнутых рекой брызг и стрелой — откуда только силы взялись! — погналась за Жаром. Мальчишка с воплем помчался к ближайшему дереву и белкой взбежал по стволу. Лисица с тупой яростью всадила клыки в кору, отодрала несколько щепок и жадно проглотила. Пока глодала елку, словно забыла, что на ней кто-то сидит, успокоилась, развернулась к мосткам и…

И заметила еще одну жертву.

— Рыска, беги! — отчаянно и тщетно орал Жар.

— Прыгай в воду, дура! — вторили невольные купальщицы. — Она воды боится!

Девочка не мигая смотрела на бегущую к ней смерть. Дробный лисий топоток барабанным грохотом отдавался в ушах. Мир сузился до полосы шириной в два шага: на одном конце девочка, на другом — приближающийся зверь.

Рыска смотрела.

Полоса — или рычаг огромного ворота, скачками отсчитывающего зубцы шестерни.

Р-р-раз…

…лиса впивается в ногу, мертво смыкает челюсти…

Два…

…лиса подпрыгивает, лицо обдает гнилым дыханием, слюна брызгает на кожу, в глаза…

Три…

…лиса уворачивается от пинка и снова нападает…

Четыре…

…лиса нападает, как будто не почувствовав его…

Пять…

…лиса…

Рыска сжала пальцы, стиснула зубы. Уперлась ногами, словно пытаясь удержать, остановить что-то непосильное.

И Жар увидел, как желто-зеленые глаза подруги на миг стали золотыми.

Лиса внезапно замедлила бег. Еще пара-тройка неуверенных скачков — и зверь повалился на бок, выгнулся дугой и начал биться в конвульсиях. Сильных, но недолгих. Последний судорожный рывок — и тело обмякло, словно бы с облегчением вытянулось на траве. Янтарный глаз завернулся кверху и потускнел.

Только тогда Рыска сморгнула и медленно попятилась.

— Ну ты, девка, и везучая! — Подбежавший дедок выронил ненужную уже палку и обхватил девочку за плечи. На всякий случай оттянул от тушки еще на пару шагов. — Эк вовремя она околела! Еще бы минута…

Рыска, не отвечая, провела ладонью под носом, размазав кровь по щеке и подбородку.

* * *

День оказался испорчен напрочь. Промокшая до нитки женка незаслуженно всех отчихвостила (что, впрочем, сказалось на стирке самым положительным образом: лупить мокрой тряпкой по воде, представляя на ее месте Муху, было очень приятно), а после окончания работы сразу потребовала запрягать, не дав ни отдохнуть, ни искупаться, ни даже забрать верши. Жар и упрашивал, и хныкал, и бранился, но ослушаться не посмел.

Рыска, напротив, была странно молчалива и даже не попыталась вступиться за друга, на что тот здорово обиделся и не разговаривал с ней до самого ужина. Но девочка этого, кажется, даже не заметила. И вообще по возвращении не выходила из дома, хвостиком тягаясь за Фессей и сама напрашиваясь на работу.

Когда дети наконец залезли на чердак и Рыска, укрывшись, сразу отвернулась к стенке, Жар не выдержал.

— Ну чего ты такая кислая? — попытался растормошить он подружку. — Из-за лисы, что ли? Брось, все ж обошлось… вершей только жалко.

— Это я ее убила, — прошептала девочка, продолжая остекленело таращиться в никуда. — Я очень-очень захотела, чтобы она умерла, и она упала и умерла…

— Конечно, она ж уже на последнем издыхании была! — возмутился Жар. — Тоже мне нашлась путница.