Дитя мертвых Богов - Маргарет Уэйс

— Ты сказал, что голоден, — напомнила ему Мина. Но Паслен все еще сомневался.

— Я не знаю…

Атта решила взять дело в свои руки — точнее, в свою пасть. Прыжок, рывок, пара глотков — и от мясного пирога осталась лишь жирная клякса у нее на носу.

— Эй! — негодующе воскликнул Паслен. — Это был мой пирог!

Атта облизнула нос, причмокнула языком и начала с голодным видом царапать мешок. Рис спас остатки еды и протянул каждому по пирогу. Мина немного пощипала свой и в конце концов большую часть скормила Атте. Паслен жадно проглотил свою долю, и, поскольку Рис не смог доесть пирог, кендер помог ему. Потом они с монахом подняли парус и, следуя указаниям Мины, вышли в открытое море.

Мина взялась за румпель и направила лодку по ветру. Волнение уменьшилось. Легкий ветерок надул парус, и лодка полетела по волнам прочь от берега. Атта свернулась под банкой, с надеждой обнюхивая мешок.

— Неплохие пироги печет Богиня, — заметил Паслен и рухнул на настил рядом с Рисом — суденышко неожиданно накренилось. — Только, по-моему, нужно поменьше лука и побольше чеснока. Думаю, в следующий раз надо попросить ее пожарить бифштекс с картошкой…

— А я считаю, нам нужно постараться просить как можно меньше, — возразил Рис.

Паслен обдумал эти слова.

— Н-да, наверное, ты прав. А то ведь можно и получить желаемое. — Взгляд кендера упал на башню. — А что тебе известно о таких вот Башнях Высшего Волшебства?

— Боюсь, что немногое, — покачал головой Рис.

— Мне тоже. И должен сказать, я не очень-то стремлюсь пополнить свои знания. Маги почему-то не любят кендеров. Еще превратят меня в лягушку.

— Госпоже Дженне ты понравился, — напомнил ему Рис.

— Верно. Она всего лишь хлопнула меня по руке.

Лодку снова качнуло, и Паслен уцепился за планшир. Теперь они шли довольно быстро, подпрыгивая над волнами, и башня приближалась. Она была совершенно темной. Даже яркий солнечный свет, заливавший хрустальные стены, казалось, не мог прогнать тьму.

— Думаю, большинство кендеров пожертвуют своими хохолками, чтобы посетить Башню Высшего Волшебства, но я, наверное, не отношусь к большинству, — заявил Паслен. — Мой отец так говорил. Он считал, что это последствия времяпрепровождения на кладбищах и разговоров с мертвецами. Они на меня плохо повлияли. — При этих словах кендер опустил глаза.

— А мне кажется, большинство кендеров отдадут свои хохолки за то, чтобы уметь разговаривать с мертвыми, — утешил его Рис.

Паслен поскреб затылок. О таком варианте он никогда не думал.

— Тебе виднее. Возможно, ты и прав. Кстати, помню, как-то раз я встретил в Утехе одного кендера, так вот, когда я рассказал ему, что я ночной бродяга, он сказал…

Паслен смолк и уставился на море. Моргнул, потер глаза, посмотрел снова, потом потянул Риса за рукав.

— Там люди, в воде! — воскликнул кендер. — Может, они тонут! Мы должны им помочь!

Встревоженный, Рис рискнул встать на ноги в качающейся лодке, чтобы лучше рассмотреть то, о чем говорил кендер. Сначала он увидел лишь морских птиц и кое-где пенные гребни волн. Потом заметил в воде человека, еще одного и еще…

— Мина! — крикнул Паслен. — Направь лодку к утопающим…

— Нет, не надо, — вдруг сказал Рис.

Люди находились далеко от берега, но они прекрасно плыли, их не относило в сторону и не швыряло волнами. Их были сотни, и они гребли среди открытого моря, направляясь к башне…

— Рис! — охнул кендер. — Рис, да это же Возлюбленные, они плывут к башне! Мина, стой! Поворачивай лодку!

Мина покачала головой. Ее янтарные глаза радостно сверкали, губы раздвинулись в улыбке, и она смеялась — смеялась, казалось, без всякой причины. Лодочка полетела вперед еще быстрее, словно паря над водой.

— Мина! — настойчиво окликнул ее Рис. — Разверни лодку!

Она мельком взглянула на него, улыбнулась и помахала рукой.

Эти люди опасны! — воскликнул монах, указывая на живых мертвецов, которые уже добрались до башни и выкарабкались на берег. Множество Возлюбленных толпились у входа. — Нужно возвращаться!

Мина уставилась на живых мертвецов в изумлении, которое быстро сменилось раздражением и гневом. *

— Как они смеют лезть в мою башню! — крикнула она и повернула прямо на них.

— Рис! — взвыл Паслен.

— Я ничего не могу поделать, — сказал монах, и ему впервые пришло в голову, в какое опасное положение они попали.

Как он может справиться с шестилетней девочкой, которая смогла подвесить к потолку воина Чемоша, достать буквально из ниоткуда лодку и, глазом не моргнув, сотворить мешок мясных пирогов?

Внезапно Рис разозлился. Почему сами Боги не разберутся с ней? Зачем они подбросили девчонку ему?

Лодка неожиданно накренилась. Эммида, лежавшая на скамье рядом с Рисом, покатилась и скользнула ему в руку. Он схватил ее, и, несмотря на то, что посох был влажным и скользким от морской воды, монах снова ощутил приятное тепло. У одного Бога, по крайней мере, были на это свои причины…

— Рис! Мы уже близко! — предупредил Паслен.

Они подошли почти к самому берегу. Возлюбленные заполонили крошечный островок и постоянно продолжали прибывать. Некоторые плыли. Некоторые выползали из воды, словно пришли сюда по дну моря. Они карабкались по камням, иногда скользили и снова падали в воду, но опять поднимались и шли вперед. В основном это были люди, молодые и сильные, и все они были мертвы, но в то же время жили ужасной жизнью, прикованные к этому миру, где им приходилось терпеть невыносимые муки. При виде жертв ужасного поцелуя Мины у Риса стало тяжело на душе.

— Что вы все здесь делаете? — сердито крикнула Мина. — Это моя башня.

Она крутанула руль, парус повис и захлопал, и лодку понесло к каменистому берегу. На какое-то мгновение Рис испугался, что они разобьются, но Мина оказалась искусным моряком, и они благополучно остановились среди камней, кораллов и влажных водорослей.

— Дай мне вон тот канат, — приказала Мина, легко спрыгнув на землю, — я привяжу лодку.

— Рис! Что ты делаешь? — заволновался Паслен. — Отчаливай! Поплыли отсюда! Нам нельзя здесь оставаться! Они нас убьют!

Эммида согревала руку Риса. Он вспомнил свою мысль: в безумии Мины есть ужасная мудрость. Очевидно, Богиня по какой-то причине должна побывать здесь. А он обещал ей… Она вне опасности. Она не может умереть. Но понимает ли она, что они с Пасленом смертны?

Отражение Риса мелькнуло в черных хрустальных стенах башни. Вход в здание находился в каких-то ста шагах от него, двери были распахнуты. Должно быть, в башне уже полно Возлюбленных. Несколько сотен мертвецов остались снаружи, бесцельно бродя по берегу. Некоторые заметили лодку, обернулись и уставились на нее своими пустыми глазами.