Практическая работа по обитателям болота - Александра Черчень

– Что делать, что делать… – снова помрачнел Феликс, отвлекшись от приятных мыслей. – Разбирать, Юльк. И уже закупленные, и те, что только готовятся к перевозке покупателям.

– Вандалы, – хихикнула я.

– Вандалы, – согласился кикимор и развел руками. – Но что поделать? Правда, ты знала бы, какую… сцену мне устроил губернатор подводной провинции, когда узнал. Хотя будем честны и назовем это некрасивым словом «истерика».

– А что он так за фонтанчики радеет? Прямо как за кровных детей.

– Твое сравнение недалеко от реальности, – усмехнулся Кик и, поднявшись, подошел ко мне и, положив ладони на плечи, стал неторопливо их разминать, нашептывая мне на ушко: – И правда, радеет, как за родных, ведь производство этих фонтанов – семейное дело губернатора и приносит большую прибыль. А убытки в случае снятия с производства и выкупа у покупателей, сама понимаешь какие… Да еще и Гудвин возмещать их не планирует.

– Значит, надо как-то подтолкнуть этого дельца к мысли о том, что деньги – это еще не худшая из возможных потерь в этой жизни, – лениво откликнулась я, откинув голову и наслаждаясь ощущениями сильных пальцев на коже. – Кик, а у него дети есть?

– Есть.

– Ну вот вызови ВСЕХ его наследников мужского пола и сообщи, что они уезжают в Охру и Аквамарин с дружеской миссией. Налаживание отношений и прочее.

Кик кивнул и переместил ладони с плеч на шею, теперь легонько поглаживая ее костяшками пальцев. Я прикрыла глаза, едва не мурлыкая от удовольствия.

– Да, у меня была такая мысль, Юль. Тем более у меня есть двойной агент в числе доверенных лиц губернатора, который, конечно же, преподнесет это распоряжение в нужном нам свете.

Феликс скользнул рукой по моей шее выше, властно обхватывая и заставляя запрокинуть голову. Я приоткрыла глаза, тотчас утонув в голубом взгляде напротив. Губ коснулись томительно нежным, но очень властным и собственническим поцелуем.

– Ты же моя умница… – В хриплом шепоте любимого мужчины было столько эмоций, что я без лишних слов вскинула руки, обнимая его и запутываясь пальцами в густых волосах, отвечая на поцелуй, углубляя… теряясь в нем.

* * *

Следующие несколько дней прошли в большой игре под названием «Подготовка к вандализму».

Феликс принял мою идею на вооружение и с энтузиазмом приступил к ее воплощению. Но, естественно, у него это вышло гораздо изящнее, чем изложенный мной «каркас» задумки.

В Малахите было определенное подобие видеосвязи, и я могла наблюдать за переговорами риалана. Этого он от меня не скрывал, а если считал, что некоторые вещи будут лишними для моих ушей, просто просил принести ему, к примеру, чаю. Или еще что-нибудь, что можно было трактовать, как «милая, погуляй минут пять, пожалуйста». Я совершенно спокойно вставала и выходила, конечно, даже не думая обижаться. Феликс – фигура высокого ранга, о некоторых его делах мне знать не то что не надо, а просто-напросто вредно. И тут даже не в лишней информации дело. Со мной кикимор нежный, чуткий, ласковый, идущий на уступки. И пусть считают меня страусом, но я не хочу знать, насколько он может быть жестоким и какие приказы отдает не колеблясь. У меня в окружении слишком много тех, чью «оборотную сторону» я знать не желаю. По сути, все, наверное.

Так что игра продолжалась, как и «прикорм» подводного русала инфой о том, что будет, если его наследнички приедут, с одной стороны… и что будет, если он ослушается приказа Гудвина, – с другой. Потому, когда Ла-Шавоир сам вышел с ним на связь и сказал, что у них есть подозрения, что неведомое устройство находится в фонтанах, но, как могли, они уже их исследовали и зашли в тупик из-за того, что «рука не поднимается рушить эти произведения искусства». В итоге губернатор сам настаивал и уговаривал управляющего разобрать предмет спора в Кален-Заре, а лучше – вообще разбить и измельчить, чтобы точно не пропустить ничего, а они новый фонтанчик потом подарят. Феликс, естественно, колебался, но позволил себя «уговорить». Само собой, вопрос с теми фонтанами, что еще были на производстве, тоже оказался решен.

Ла-Шавоир закончил разговор, радостно потер руки, крепко меня поцеловал, сообщив, как же ему повезло с такой невестой, и улетел в неизвестном направлении.

Подозреваю, что радовать других «вандалов» из своей команды.

А я работала. После того, как из фонтанов в Кален-Заре достали резонаторы, женская часть персонала, разумеется, перестала реагировать на эльфов. Но так как девушкам не объяснили, что дело было вовсе не в их наклонностях, мне все равно приходилось беседовать с ними и объяснять, что влечение к эльфам еще не конец света и отчаиваться не стоит. Несмотря на то что межрасовые браки случались, подавляющее большинство жителей Малахита искренне считали остроухий народ в высшей степени страшненькими субъектами и, стало быть, симпатию к ним рассматривали как свои извращенные наклонности.

Мне понять такое было, с одной стороны, сложно, потому как я мало того что эльфов находила красивыми, так еще и с кикимором жила. Так что я априори извращенка по местным меркам, но тут уже ничего не поделаешь. Да и не надо.

Вот и сейчас я сидела в кресле и с очень сочувствующим выражением лица слушала всхлипывающую нагу.

– Юля, вы понимаете… – Змейка беспомощно развела руками, пытаясь собраться с мыслями. – Всех уже отпустило, все нормально на них реагируют… а я…

Девушка горестно всхлипнула в мокрый платочек.

– А вы? – подсказала я и пододвинула стакан с водой, поняв, что успокаиваться чешуйчатая красавица не собирается.

– А мне он все равно нра-а-авится!

Ого.

Я с большим интересом взглянула на довольно мелкую и щупленькую нагу. В отличие от подавляющего большинства наг, которые могли похвастаться очень приятными глазу формами, эта девушка была иной. Очень худенькая, почти плоская, с мелкими и невыразительными чертами лица. Разве что глаза были достойны внимания – яркие, зеленые, как лесной мох.

– Эльф? – все же решила спросить.

– Да-а-а, – еще горше возрыдала она, нервно комкая в руках поданную мной салфетку.

– А кто? – на всякий случай спросила я, хотя это, в общем-то, было и не важно.

Реакция на этот невинный вопрос показалась мне странной. Она покраснела, побледнела и тихо выдохнула:

– Алзар Золотой.

Вот это поворот!

Притом, с одной стороны, удобный, а с другой… м-да. Ладно, попробуем выкрутиться.

Ласково взглянула на клиентку и самым участливым голосом начала:

– Лиссами, не стоит так волноваться. Все объяснимо. Дело в том, что если рассматривать этого мужчину объективно, то он для эльфов некрасив, стало быть, для вас…

– Нет, – прервала меня девушка и, высморкавшись, добавила: – Он и для нас страшный.

Нежданчик.

– Да? – усомнилась я, припомнив свои впечатления от этого товарища. Специфический, конечно, но не сказать, что совсем уродлив.