Королевская кровь. Книга 7 - Ирина Котова

Все правильно. Но все равно больно.

Боль не утихла и во время охоты, когда Четери, рыча, догонял и рвал челюстями испуганных антилоп – горячая кровь лишь усилила восприимчивость, и первую волну силы, исходящую от умирающего друга, Чет почувствовал гораздо раньше, чем она прокатилась по небу.

Скоро стихия, оплаченная кровью сына Синей и Белого, разольется над всеми Песками. И с последним вздохом Владыки Истаила прольется на пустыню, возвращая ее к жизни.

Четери вернулся в Тафию, и во внутреннем дворе, на резной скамье, обнаружил уснувшую жену. Здесь она ждала его, здесь встречала каждый раз, улыбаясь и подходя, чтобы обнять. А сейчас не дождалась, уснула.

Чет не стал ее будить. Подхватил на руки, отнес в спальню, аккуратно уложил на кровать. Вернулся обратно и потребовал вина. Кислого, сухого, терпкого.

Завтра будет новый день, в котором не будет Нории, и он, Чет, станет единственным Владыкой возрожденных Песков.

– Почему? – прошептал он, глядя в перламутровое море небес.

Мать-богиня не ответила, и он взял кувшин и начал пить. Бодро плескал фонтанчик в широкой чаше, и вода в нем редко подрагивала в такт земле. Птицы испуганно молчали. На Пески опустилась тишина.

Чет отбросил опустевший кувшин, переждал очередной толчок и потянулся за вторым. И замер, первый раз в жизни остолбенев от изумления.

Вода в фонтане встала столбом и выплеснулась во все стороны, добежав до ног дракона. А в чаше из кипящей жидкости и золотистого тумана соткалась обнаженная беловолосая женщина. Выгнулась, упираясь затылком в дно фонтана, забила руками по поверхности воды, закричала от боли, как раненая чайка – и Четери бросился к ней, выдернул из воды, сжал – так ее корчило, что могли порваться связки. Она кричала и кричала, пока не охрипла.

– Х-х-холодно, – сипела Ангелина Рудлог, цепляясь за дракона скрюченными пальцами. Она тряслась крупной дрожью. – Чееееет! Ааааааа!

Кричала она жутким шепотом, и радужка стремительно белела, и сама Ани была белая в синеву. Снова выгнулась в судороге, и Мастер в несколько шагов преодолел расстояние до скамьи, зафиксировал принцессе голову, с трудом разжал зубы и начал вливать в нее вино – большая часть проливалась на тело, но принцесса пила, жадно глотая, стуча зубами по краю кувшина. Ноги ее не держали. Четери стянул рубаху одной рукой, натянул на правнучку Седрика, прижал к себе и вздохнул, наполняя ее витой. Принцесса, не соображающая от боли, царапала его до крови и силилась вздохнуть.

Земля под их ногами вздрогнула.

– Как ты появилась здесь, безумная женщина? – спросил он, когда она перестала выгибаться и обмякла в его руках. Весила она ещё меньше, чем он помнил.

– Попросила, – прошептала она с трудом. – Мне сказали, тут вода, сюда меня могут перенести, тут ты, ты поможешь. Помоги мне, Четери, – она подняла белые от мук глаза. – Отнеси меня к нему.

– Ты опоздала, – без злости проговорил Мастер. – Он скоро умрет. Он и так оказался слишком силен.

От нее полыхнуло таким жаром, что потрескались пустые кувшины и ветви на цветущих кустах жасмина обуглились. Ани снова вцепилась когтями в драконье плечо. Потекла кровь.

– Нет, – прорычала она вибрирующе, – не умрет. Помоги мне! Ну же! Прошу, Четери. Прошу тебя!

Он восхищенно, почти благоговейно цокнул языком и отступил. Потому что наконец-то окончательно слетели вся шелуха и предубеждения, и он увидел ее такой, какая она есть – величайший воинский дух, сильнейшая кровь буйного Красного, заключенная в слабое тело. Как жаль, что она не родилась мужчиной. Как горд бы он был, имей такого ученика.

Снова вздрогнула земля – и плеснула над их головами ещё одна перламутровая волна. Ангелина подняла лицо.

– Что это? – спросила она неверяще.

Землю снова тряхнуло.

Тук-тук. Пауза.

В глазах принцессы появились ужас, смешанный с пониманием.

– Это его сердце, – глухо проговорил Четери. – Бьется все медленней.

– Да что же ты стоишь, глупый дракон! – крикнула она зло, мгновенно приходя в неистовство. – Оборачивайся немедленно!

И Мастер клинков, как покорный слуга, отошел подальше и сделал так, как она велела.

* * *

– Успею, – твердила она, глядя вперед, туда, где на горизонте разливалось белое сияние. Руки, сжатые вокруг красного шипа на гребне Чета, немели от напряжения и холода.

– Успею, – шипела она ледяным потокам ветра, выводящим песнь смерти. Смерть смотрела на маленькую женщину чуть насмешливо и снисходительно, дразнила ее, то даря надежду, то погружая в отчаяние замедлявшимся ритмом сияющих волн, колола едва заметными искрами звезд: «Ну куда ты торопишься, красная, зачем? Никто еще не ушел от меня, и он не уйдет, и ты не успеешь…»

– Успею!

* * *

«Отец мой, помоги. Не просила тебя никогда и ни о чем, сейчас прошу, заклинаю, услышь меня, помоги!»

Ветер стал жарким, напоил ее силой, огладил ласковыми ладонями. Дракон фыркнул, затрубил благодарно, понесся ещё быстрее.

«Не в моих силах сейчас помочь тебе, дочь моя. Но все, что нужно, у тебя от меня есть».

Четери снижался, а Ани кричала ему: «Быстрее!». Перед ними в небеса редкими толчками изливался гигантский фонтан силы, растекаясь по небу. Выглядело это так, будто на каменной равнине стояла огромная и прозрачная переполняющаяся чаша, на узком дне которой цвел сверкающий терновник, шагов пятьдесят в поперечнике. Спутанный, переплетенный, как хрустальные жилы с огоньками-цветами.

Вокруг этой чаши, опустив головы, сидели сотни драконов. Было страшно тихо – только с очередным всплеском изредка гулко вздрагивала земля.

Четери опустился на песок, вытянул крыло – и она сбежала по нему, даже не оглянувшись на сдержанный рев, раздавшийся при ее появлении. Вгляделась в хрустальные заросли.

В сердце разливался страх. Терновник цвел чудесными белыми цветами, которые пахли сладким молоком и ванилью – и она сразу же возненавидела этот запах. Запах насмешливой, снисходительной смерти.

Нории она не видела. Но он был там. В центре. Где стихия жизни была плотной, как молоко, и сворачивалась перламутровыми жгутами, яростно выбрасывающимися в небо.

– Я не могу пройти дальше, женщина, – раздался позади неживой голос Мастера клинков. – Никто из нас не может коснуться терновника.

– Дай мне свое оружие, – попросила она сипло и вытерла вспотевшие ладони о рубаху.

Мастер выдернул из воздуха светящийся клинок и протянул ей. Никогда еще его оружия не касалась женская рука.

– Пусть боги помогут тебе, – тихо сказал он. И покачал головой от очередного изумления, когда она с трудом, но ухватила клинок – слишком тяжелый для хрупкой Рудлог, и побрела вперед, волоча его по песку.