Королевская кровь. Книга 7 - Ирина Котова

Среда, 21 января, Истаил, Ангелина

Ангелина Рудлог вынырнула из дремы. Еще не совсем проснувшись, пошевелила пальцами ног, потянулась сладко, долго, с удивившим ее саму почти мурлыканьем. Телу и голове было легко и приятно, будто она наконец-то за очень долгое время выспалась и отдохнула.

И на душе был покой. Словно она гору с плеч сбросила. Даже воспоминания о боли не нарушали этого тягучего, непривычного расслабления. И принцесса очень долго нежилась в кровати, не открывая глаз, поглаживая прохладный шелк простыней и вдыхая непривычно сильный и свежий запах роз и травы. И не глядя, она могла точно сказать, что она в Истаиле, во дворце Нории. Дворец знакомо, на грани слуха, шумел, за окнами где-то далеко переговаривались садовники, радостно пели местные птицы и слышен был тихий плеск фонтанчика в холле ее покоев.

Ани открыла глаза, приподнялась на локтях, осмотрелась. Точно, ее покои на мужской половине дворца. За открытыми окнами – рассвет, наполняющий сад туманной розовой дымкой. Принцесса во все том же расслабленном состоянии встала, накинула на себя легкую, почти прозрачную сорочку, лежащую на столике, и пошла в сверкающую золотом и мрамором купальню. Организм требовал посетить уборную и освежиться.

Интересно, сколько же она спала?

Ее кольнула тревога. Нужно же сообщить родным, что с ней все в порядке.

И где Нории?

В покоях было пусто и тихо. И привычно. Все на своих местах. Принцесса шагнула в купальню – там все так же стелился по мрамору парок из горячих бассейнов, стояли на бортиках баночки с травяными мылами и маслами. С теми, что нравились ей. И за аркой, ведущей в сад, видна была синяя, заполненная водой чаша большого бассейна, в котором она так любила плавать – и на месте были окружающие его разноцветные, радостные, чуть колышущиеся от ветерка занавески.

Здесь ее ждали.

И зеркало было на месте. Она стянула сорочку, придирчиво посмотрела на себя – исхудавшую, больше похожую на неоформившегося подростка со спутанными волосами и острыми скулами, покачала головой и отправилась мыться.

Она уже заканчивала, когда в купальню заглянула Суреза.

– Ой, госпожа! – воскликнула она дрожащим голосом и сцепила пальцы у груди. – Как хорошо, что вы проснулись! – женщина выглянула обратно за дверь и ворчливо крикнула: – Сафаиита нашлась! Накрывайте стол, да поживее!

И снова вернулась, прижала руки к щекам, всхлипнула:

– Да позвольте же, я за вами поухаживаю! Да как же я рада, что вы вернулись!

– И я рада тебя видеть, Суреза, – мягко сказала Ани и нырнула, смывая с волос остатки пены. Вынырнула, подставила голову под поток воды из широкой бадьи, которую быстро подхватила малита, и встала, поднялась по ступенькам из ванны. Подождала, пока служанка оботрет ее тело, накинет легкий халат и села в кресло, вытирая волосы.

– Сколько я спала? – спросила она лениво чуть позже, когда малита, шепча свой заговор, расчесывала ее перед зеркалом. – И какой сегодня день?

– Сегодня двадцать первое января, госпожа. Почти три дня проспали.

Ангелина задумалась – сколько же она была в колодце? Получается, больше недели?

Суреза помялась, понизила голос:

– Владыка только вчера проснулся, госпожа.

И выжидательно посмотрела на Ани через зеркало. Принцесса едва заметно усмехнулась и ничего не сказала. Ей стало совсем легко – и в то же время внутри заворочалось недовольство.

Суреза укоризненно поглядывала на Ангелину, на ее волосы, хотела что-то сказать, но вздохнула, опустила глаза и снова принялась водить гребнем по волосам.

– Что, Суреза?

Дочь Песков снова вздохнула и не выдержала:

– Какие косы обрезали! – заворчала она. – Да зачем же, сафаиита?

– Тяжело мне было, Суреза, – вздохнула Ани.

– Чтоб оно не было тяжело-то, – продолжала ворчать служанка, расхрабрившись, – тяжесть она не на голове, а в душе, госпожа! А жених что на свадьбе резать будет? Этак вы вообще без волос останетесь!