Архимаг. Книга 1. Возвращение домой - Роберт Энтони Сальваторе

Лишь два аристократа из Дома Облодра сумели избежать смерти в день гнева Верховной Матери Ивоннель и гнева Госпожи Ллос. Громф знал только одного выжившего, Киммуриэля, а остальные были перебиты – но не все. Смерть стала бы слишком легким наказанием для К’йорл Одран, Матери Дома Облодра. Нет, Ивоннель не прикончила ее, но отправила в Бездну, к могущественному балору по имени Эррту, и тем самым обрекла ее на вечные муки. Минолин Фей и ее сообщники, узнав об этом, решили освободить злобную К’йорл, наделенную сверхъестественной силой, доступной только псионикам-иллитидам. Они собирались натравить ее на слабый в тот момент Дом Бэнр и на жалкую Верховную Мать Бэнр, которая никогда бы не смогла справиться с такой страшной противницей.

– Я уверена, что Паучья Королева недовольна происходящим, – жалобным тоном произнесла Минолин Фей. – И уж наверняка Госпоже Ллос известно, что лучший выбор и лучшая Верховная Мать…

– Замолчи, не то я вырву тебе язык! – грозно рявкнул Громф.

Минолин Фей побледнела и привалилась спиной к двери: тон, каким это было сказано, свидетельствовал о серьезности угрозы. В глазах охваченного раздражением и яростью архимага вспыхнули зловещие огоньки; он ухмыльнулся и прорычал себе под нос несколько ругательств.

Но вспышка гнева миновала, и он тяжело вздохнул.

– Она больше не та слабая Квентл, какой была прежде, – спокойно объяснил Громф. – Теперь она лишена уязвимых мест, как и Дом Бэнр.

– Мы можем воспользоваться другими… – начала Минолин Фей, но Громф оборвал женщину суровым взглядом, от которого у нее кровь застыла в жилах.

– Больше никогда не заговаривай со мной о К’йорл, – предупредил ее Громф. – Неужели ты настолько глупа, что не заметила одной маленькой подробности? В распоряжении Квентл сейчас есть иллитид. Мефил Эль-Видденвельп служит моей сестре точно так же, как некогда служил моей матери.

– Но точно так же он служит и твоей дочери, – напомнила ему Минолин Фей.

– Только не пытайся делать вид, будто ты понимаешь хоть что-нибудь относительно Мефила. И повторяю в последний раз: больше никогда не упоминай о К’йорл.

– Как прикажешь, архимаг, – пролепетала верховная жрица и почтительно опустила взгляд, что было весьма мудрым решением.

– Возвращайся в Дом Бэнр, к нашему ребенку, – приказал Громф. Как ты посмела оставить дочь без защиты в такое время, когда по улицам Мензоберранзана бродят демоны?

Минолин Фей не подняла взгляда, ничего не ответила, лишь медленно попятилась и скрылась, не смея повернуться к архимагу спиной.

Громф прислушался к удалявшемуся звуку ее шагов и шороху платья, но поспешное бегство жрицы не принесло ему удовлетворения. Несмотря на наигранные возмущение и ярость, Громф понимал, что страхи жены перед растущим могуществом Квентл весьма обоснованны.

Старый архимаг посмотрел в окно и покачал головой. Квентл сделала блестящий ход, вынудив жителей города перейти на военное положение. Возможно, именно это злило и раздражало его сильнее всего.

К тому же Громф понимал, что сам совершил ошибку. Он почему-то надеялся, что Ивоннель, его дочь, получившая воспоминания Ивоннель-старшей, скоро займет трон Верховной Матери Мензоберранзана и послужит средством для его возвышения. Он по-прежнему рассчитывал взобраться наверх, несмотря на поражение Ллос в борьбе за Пряжу, несмотря на то что Паучья Королева, судя по всему, мало интересовалась им и не стала бы более благосклонна к нему даже в случае успеха.

Спустя несколько недель Верховная Мать Зирит будет умолять Квентл дать городу К’Ксорларрин статус колонии клана Бэнр, а сейчас, когда город заполонили демоны, планы заговорщиков из Домов Баррисон Дел’Армго, Меларн, Ханцрин или любых других временно забыты.

– Блестяще, – признал он, пристально глядя вниз, на город, на очередной демонический огненный шар.

Затем бросил быстрый взгляд на дверь, за которой скрылась Минолин Фей. Возможно, настало время для разговора с главой Дома Фей-Бранш, Биртин, матерью Минолин.

С одной из бывших заговорщиц. Той, что нашла К’йорл Одран.

* * *

Ветер принес клубы отвратительного серого тумана. Когда туман был полупрозрачным, он лишь превращал ножки гигантских грибов в призрачные фигуры. Затем мгла становилась такой плотной, что Киммуриэль не мог видеть дальше нескольких футов вокруг себя. Кроме тумана, ветер приносил удушливый, отвратительный запах, запах смерти и разложения, горящей плоти и рвотных масс.

Киммуриэль привык владеть собой, поэтому обстановка его не беспокоила. Многие из тех, кто приходил сюда, на этот проклятый уровень существования, поддавались влиянию отвратительного пейзажа и вони, а отвлечься хоть на секунду здесь означало обречь себя на мучительную смерть.

Дроу твердым шагом двигался вперед, внимательно осматриваясь и исследуя окружающее пространство своим магическим «внутренним взором». Он не позволит застигнуть себя врасплох.

Вскоре он услышал ее. Она звала его точно так же, как в те времена, когда он был ребенком: не при помощи голоса, а при помощи псионических способностей.

Киммуриэль Облодра напряг все силы, чтобы сохранить спокойствие. Наконец он увидел ее, К’йорл, свою мать. Женщина стояла, прислонившись к ножке гриба, и выглядела точно так же, как в тот кошмарный день, более ста лет назад, когда Верховная Мать Бэнр перевернула весь Дом Облодра с ног на голову, вырвала его вместе с его каменными «корнями» из основания и швырнула в ущелье Когтя, широкую и глубокую пропасть. Эта пропасть разделяла надвое пещеру, в которой располагался Мензоберранзан.

К’йорл рухнула вниз вместе с домом-сталагмитом, и Киммуриэль долгое время считал ее погибшей.

Однако смерть матери не слишком его расстроила. В то время он уже почти забыл о своих родичах, поскольку давно покинул Дом Облодра и вступил в организацию наемников Джарлакса. К тому же он был не из тех, кто позволяет себе предаваться таким разрушительным и бесполезным эмоциям, как горе.

«Или ликование», – сказал он себе, снова взглянув на свою мать.

Громф отправил его к Биртин Фей, а та послала его сюда, в Бездну, к трону великого балора Эррту.

На встречу с К’йорл Одран, рабыней Эррту.

– Сын мой, ты последний из нашего рода, – приветствовала его К’йорл.

– Но мне кажется, что ты тоже…

– Нет, – перебила его К’йорл. – Я мертва, во всех смыслах этого слова. Теперь мне нет дороги на Первичный материальный уровень; моя смертная оболочка – не больше, чем иллюзия, призрак, созданный для развлечения Эррту. – Она смолкла и, бросив на него зловещий взгляд, добавила: – Пока что.

Киммуриэль не мог не заметить выражения дикого, неукротимого гнева в ее голосе, в ее пылающих глазах, ничуть не утративших блеска за многие десятилетия, что она провела в заключении. После этих бесконечных лет в плену у демона свирепая и злобная К’йорл не смирилась.