Архимаг. Книга 1. Возвращение домой - Роберт Энтони Сальваторе

– Ты, что ли? – сухо спросил Киммуриэль.

Услышав это, К’йорл и Эррту расхохотались.

– Ты не можешь сейчас вернуться на Первичный материальный уровень, – заметил Киммуриэль, обращаясь к Эррту.

Балор злобно зарычал, но возразить ему было нечего. Эррту потерпел поражение в схватке со смертным воином на Первичном материальном уровне и изгнан оттуда на сто лет в качестве наказания.

– Он побежден одним из Бэнров, – произнесла К’йорл. – Тиаго Бэнром.

– Который теперь называется Тиаго До’Урденом, если он вообще еще жив, – заметил Киммуриэль.

– Тем больше у меня причин ненавидеть его, – заговорил Эррту. Демон устремил на Киммуриэля пристальный взгляд и сосредоточил свои мысли на дроупсионике. И тот в буквальном смысле едва не был сбит с ног мощной волной ненависти и злобы, исходившей от адской твари.

– Что тебе известно о Фаэрцрессе? – спросила у сына К’йорл.

– То, чему учат в Академии всех дроу Мензоберранзана, – пожал плечами Киммуриэль.

Фаэрцресс представлял собой область Подземья, насыщенную магической энергией. Даже камни, добытые в этом месте, были наделены волшебными свойствами, исходящими как от Пряжи, так и из источников, расположенных на других, нижних уровнях существования. Именно благодаря излучениям Фаэрцресса дроу приобретали свои магические возможности и способность сопротивляться постороннему влиянию. Магия Фаэрцресса позволяла кузнецам дроу создавать знаменитое оружие и доспехи, равных которым не было на поверхности. Точно так же, как солнце давало Верхнему Миру тепло и жизненную энергию, Фаэрцресс служил источником жизни для обитателей Подземья.

– Я продиктую тебе нужный текст, – заявила К’йорл и смежила веки. – Открой свое сознание.

Киммуриэль, в свою очередь, закрыл глаза и сосредоточился на приеме – и изучении – сведений, получаемых от К’йорл при помощи псионических возможностей. Ему были знакомы не все слова, потому что заклинание взывало к магии и не имело отношения к псионике.

– Передай это Громфу во время ваших следующих занятий, – приказала женщина. – По частям, слово за словом. Пусть он найдет в себе силы сразиться с сестрой и сорвать ее планы, чтобы мы потом могли отплатить Дому Бэнр.

Киммуриэль, открыв глаза, внимательно посмотрел на мать.

– Неужели ты расстроишься, увидев, как гибнет Дом Бэнр, а в Мензоберранзане снова воцаряется хаос? – спросила она. – Ведь члены Бреган Д’эрт наверняка сумеют извлечь выгоду из подобных… бедствий?

– А ты получишь истинное удовлетворение от долгожданной мести?

– Ты ждешь, что я буду это отрицать? – усмехнулась К’йорл.

– Нет.

– А разве ты не разделишь радость своей матери?

Киммуриэль промолчал.

– Итак, решено? – осведомилась К’йорл.

– В следующий раз, когда Мефил призовет меня в покои Громфа для очередного занятия, я внушу архимагу картину того, каким образом он может противостоять Верховной Матери. А кроме того, я продемонстрирую ему более эффективный портал, ведущий в Бездну.

– При помощи этого заклинания он осветит Фаэрцресс – и сам будет поражен тем, что натворил. Но его изумление приведет тебя в восторг, мой благородный сын.

Киммуриэль невольно усмехнулся. Затем кивнул, почтительно поклонился могущественному Эррту и с помощью своих загадочных способностей перенесся обратно на Фаэрун, в портовый город Лускан, в таверну под названием «Одноглазый Джакс».

* * *

– В чем дело? Что-то случилось? – спросила Верховная Мать Зирит, когда Тсабрак появился в ее личных покоях – без предупреждения и без стука.

Однако она тут же заметила странное выражение лица своего ближайшего советника и поняла, что он забыл об этикете не из неуважения к ней, а потому, что находился в полном смятении.

– Тсабрак! – настойчиво воскликнула женщина, когда он подошел и бессильно рухнул в кресло напротив нее.

Я осматривал Серебристые Болота, – произнес маг, из последних сил стараясь говорить ровным тоном. – Я хотел точнее узнать, в каких областях находятся трупы наших павших воинов. Если бы мы это знали наверняка, нам было бы легче переносить их сюда… – Он смолк.

– И что ты узнал? – Верховная Мать Зирит встала, приблизилась к магу, опустилась на пол у его ног, положила одну руку ему на колено, а второй приподняла его подбородок, заставив его взглянуть ей в глаза.

– Он исчез, – прошептал маг.

Верховная Мать Зирит растерянно нахмурилась, тщетно пытаясь разгадать смысл его слов.

– «Он»? Кто или что исчезло?

– Двеомер.

– Двеомер? – повторила она, но внезапно ей все стало ясно, и глаза ее округлились от изумления.

– Дар, которым наделила нас Госпожа Ллос, пользуясь моим смертным телом, – подтвердил Тсабрак. – Сумерки, Мать, – их больше нет.

– Больше нет? Значит, небо над Серебристыми Болотами очистилось?

– Солнце светит ярко, как прежде, – уныло пробормотал чародей.

– Но как это могло случиться?

Верховная Мать Зирит беспомощно огляделась но сторонам и отодвинулась от Тсабрака. Затем она поднялась на ноги и принялась расхаживать взад и вперед по комнате, бормоча что-то себе под нос. Последствия происшедшего могли быть весьма неприятными для ее племянника. Сумерки появились при помощи Тсабрака, представителя Дома Ксорларрин, который стал архимагом города К’Ксорларрин. Тсабрак был могущественным чародеем, в этом никто не сомневался, но Зирит хотелось бы, чтобы о нем говорили испуганным шепотом. Обычно такой тон в разговоре появлялся только при упоминании Громфа Бэнра.

Сумерки были достижением, которое позволило молодому магу выдвинуться. Сумерки возвысили его в глазах всех дроу. Немногие в Мензоберранзане осмеливались произносить имя Тсабрака Ксорларрина без добавления титула «архимаг».

А теперь Сумерки перестали существовать.

«Может быть, остальные увидят в этом признак того, что Тсабрак лишился милости Ллос», – подумала Верховная Мать Зирит. А может быть, теперь все будут заодно осуждать и презирать и Дом Ксорларрин, и новый город?

– Я чувствовал силу, – услышала она слова Тсабрака, который разговаривал сам с собой, и обернулась к нему. Он сидел в кресле, потупившись, и медленно качал головой. – Истинную силу, – продолжал он. – Богиня словно вселилась в меня, наделила меня высшим могуществом. Она собиралась захватить Пряжу и превратить ее в Паутину. Это означало бы наступление новой эпохи, и я, Тсабрак, должен был возвестить о приходе этой эпохи.

– Ты, один? – резко переспросила Мать Зирит, и Тсабрак поднял голову.

– Дом Ксорларрин, – быстро поправился он. – А кто лучше всего подходит для этой цели? Среди нас больше всего магов. Мы – ты! – превозносили их, гордились ими, нами, мной, ты дала мужчинам своего клана положение, невиданное среди жителей Мензоберранзана. Ллос даровала мне…