Рубин царя змей - Сильвия Лайм

И все же она ответила:

— Не верю. Основная причина того, что я здесь, — она обвела рукой балкон, — не в этом.

— А что, если я отвечу на твои вопросы? — приподнял бровь мирай и чуть подался вперед. — Ты поверишь, что я говорю правду?

Золотые глаза опасно блеснули. Мужчина неспешно взял из вазы нектарин, поднес ко рту и откусил. Брызнул сок, и в тот же миг большим пальцем Торриен его стер, немного лениво сминая губу подушечкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Задержав дыхание, Иллиана выхватила это движение. Как завороженная она проследила за скольжением пальца, отмечая влажный сладкий блеск слегка ухмыляющегося рта.

— Смотря что ты ответишь мне, Тор-р-риен, — сказала она немного сбивчиво, случайно протянув его имя дольше, чем нужно.

И от этого его золотые глаза снова вспыхнули, а ей стало еще жарче.

С каждой стремительной секундой они словно становились все ближе друг к другу. И происходило это странное сближение теперь не только по его инициативе.

Сама не поняла, как Иллиана включилась в эту игру.

Она тоже флиртовала с ним.

— Хорошо, я отвечу тебе на любые вопросы. Но с одним условием, — сказал тогда мирай.

— С каким же? — проговорила девушка, тоже наклонившись вперед и слегка улыбнувшись.

Торриену это понравилось. Он перевернул ее ладонь, которую накрывал своей, и мягко погладил.

— Все просто. Я хочу, чтобы за каждый отвеченный вопрос ты исполняла одно мое желание.

— Желание? — выдохнула она, усмехнувшись с легким возмущением. — Не слишком ли круто?

Только, по правде сказать, возмущение было большей частью наигранное. С каждым мгновением Иллиане становилось все веселее. Неуверенность и страх отступали.

Торриен тоже улыбался. Разве что его улыбка выглядела и была по факту гораздо опаснее, чем казалась.

— Да, — кивнул он. — Вот только я отвечу на любой твой вопрос.

Сердце девушки забилось в горле.

Это был отличный шанс, которым просто нельзя не воспользоваться. Вот только что мужчина может попросить взамен? Насколько велика окажется цена?

Иллиана колебалась.

Заметив это, мирай прищурился и проговорил:

— Давай начнем с малого. Ты задаешь мне какой-нибудь простенький вопрос, а я за это прошу тебя всего лишь присесть рядом со мной на диван.

Он махнул рукой на огромный плетеный диван, выложенный мягким белым матрасом и десятком подушек. Диван стоял с левой стороны от перил балкона, и оттуда можно было наблюдать за окрестностями.

— И все? — удивилась она.

— Все, — кивнул мужчина, и снова эта чарующая улыбка, от которой подкашивались колени. Улыбка, в которой девушке чудился охотничий азарт хищника.

— Хорошо, — тут же ответила она, быстро пересаживаясь на диван. — С простого — значит, с простого. Почему мне можно смотреть в глаза другим мираям?

Улыбка Торриена стала шире, под мягкими губами блеснули белоснежные зубы.

— Потому что ты — моя… спутница. Твой статус выше, чем у обычного человека. А если ты будешь опускать глаза, это автоматически поставит тебя на один уровень с прислугой.

Ответил и, схватив две миски — с ягодами и сливками, — сел рядом с девушкой.

Иллиана и так догадывалась, что он не собирался располагаться на другом конце дивана, но то, что он полностью соприкоснется с ней бедрами и закинет руку на спинку дивана, ей в голову не пришло. Теперь он имел возможность при желании касаться ее лица, дотрагиваться до волос…

…раз за разом пуская по ее телу крохотные разряды.

— Что ты попросишь за мой следующий вопрос? — решила заранее поинтересоваться девушка.

Такой формат игры ее устраивал: сперва — вариант расплаты, затем — вопрос. Если она пожелает.

Торриен не торопился отвечать.

Несколько секунд он смотрел на нее, не отрываясь, словно изучал, запоминал. Впитывал. Затем взял одну крупную ежевику, обмакнул в сливки и положил себе в рот.

Иллиана замерла, чувствуя, что настроение беседы снова неуловимо меняется. Становится горячее.

Она попыталась сделать невозмутимый вид. Однако лицо загадочно улыбающегося мирая, его красивые изогнутые губы и спокойные глаза, мерцающие горячим золотом, слишком влияли на нее.

— В этот раз мы поступим иначе, — мягко проговорил Торриен, не сводя с нее пронзительного взгляда.

Взял новую ягоду, на этот раз малину, слегка обмакнул в сливки и снова положил себе в рот.

Иллиана напряглась. Похоже, не все будет так легко, как хотелось бы.

— Сперва ты задаешь вопрос, — продолжал он, с удовольствием поедая десерт, — затем я отвечаю и называю цену.

Неспешные движения мирая завораживали ее. И она не собиралась отступать.

Чтобы это доказать, Иллиана взяла ягоду морошки, по примеру Торриена окунула ее в сливки и поднесла ко рту.

Но неожиданно в самый последний момент мужчина перехватил ее руку.

Иллиана распахнула губы и застыла.

Расплавленное золото глаз мирая потихоньку начало темнеть. Время будто замедлилось.

Торриен приблизился к девушке, чуть склонив голову, и, не отрывая от нее взгляда, медленно поднес ягоду в ее руке к своим губам.

Иллиана боялась вздохнуть, следя за движениями мужчины так, словно от них зависела ее жизнь.

И в этот миг он положил морошку к себе в рот, обхватив губами и ее пальцы.

Словно молния прошила позвоночник девушки. Она лихорадочно вздохнула, набрав побольше воздуха в легкие захлебываясь им.

А Торриен не останавливался. Он проглотил ягоду и тут же заменил ее сперва одним женским пальцем, затем другим, посасывая, лаская горячим языком так, словно это были вовсе не пальцы, а что-то постыдное, откровенное.

Краска залила щеки Иллианы. Грудь стремительно поднималась и опускалась, будто девушка быстро и долго бежала. В груди разливалась раскаленная лава, жгучая, но дурманящая, как маковый сок. Она наполняла легкие вместе с запахом Торриена, концентрировалась в желудке, спускалась ниже и ниже, пульсируя и скручиваясь там в змеиные кольца.