Дом Земли и Крови - Сара Маас

Хант поставил перед нею тарелку с яичницей и беконом и чашку кофе.

– Тебе нужны какие-нибудь лекарства?

– У меня есть от спазмов. – Брайс глотнула обжигающего кофе. – Спасибо за заботу.

Хант что-то буркнул и выложил себе на тарелку остатки ячницы. Не садясь, жадно проглотил несколько кусков, после чего сказал:

– Возвращаясь к синту и противоядию. Я думаю, Рог связывает все нити воедино. Нам нужно сосредоточиться на поисках Рога. Охранник пока остается последней жертвой, но я сомневаюсь, что охота за Рогом прекратилась. Уж слишком много усилий потрачено. Нам обязательно нужно найти Рог. Есть у меня ощущение: как только мы его найдем, убийца избавит нас от дальнейших поисков и сам выйдет на нас.

– А может, убийца или убийцы уже нашли место, где Даника спрятала Рог, – предположила Брайс, успевая жевать яичницу. – Может, они хотят дождаться начала Встречи.

– Вполне допускаю. Тогда тем более нам нужно поскорее узнать, у кого находится Рог.

– Даже Рунн не может его найти. Даника не оставила никаких зацепок на этот счет. И все места, где она бывала в последние дни жизни, не подходят для тайников.

– В таком случае сегодня нам стоит вернуться к отправной точке. Еще раз проанализировать все, что мы знаем, и…

– Сегодня не могу. – Доев яичницу, Брайс отнесла тарелку в раковину. – У меня несколько встреч с клиентами.

– Перенеси их на другой день.

– Джезибе обязательно нужно, чтобы они состоялись сегодня.

Хант пристально посмотрел на нее, будто проверяя, так ли это, затем кивнул:

– Ладно.

Он посмотрел на нее с досадой и какой-то тревогой. Брайс постаралась этого не заметить.

* * *

– Жестокая ты сегодня, Биби, – вздохнула Лехаба. – И не вали все на свои месячные.

Брайс сидела за столом в центре подземной библиотеки и растирала саднящие виски.

– Извини, – пробормотала она.

Ее телефон лежал рядом и молчал.

– Сегодня ты даже не пригласила Ати на обед.

– У меня дел по горло, – гладко соврала Брайс. – Не могу отвлекаться.

Хант ей не звонил, поскольку и ему она наврала, что сегодня Джезиба через камеры следит за галереей и ему необходимо оставаться на крыше.

Она совсем завралась. Как раз сегодня ей острее всего требовалось его присутствие. Ей хотелось получать звонки и сообщения. Сказала Ханту, что должна подготовиться ко встрече с клиентами, а сама часами копалась в разных текстах, пытаясь выудить хоть крупицу новых сведений по Рогу. Ничего. Все это был читано-перечитано.

Из недр библиотеки донеслось негромкое царапанье. Брайс пододвинула планшет Лехабы и задала максимальную громкость аудиосистемы. Пространство наполнилось оглушительной музыкой. Сквозь этот гром донесся сердитый «плюх». Краешком глаза Брайс увидела, как никс удалился вглубь аквариума. Его прозрачный хвост мелькнул и скрылся в темной воде.

Кто бы мог подумать, что громкая, отупляющая музыка явится идеальным средством отпугнуть никса?

– Он хочет меня убить, – прошептала Лехаба. – Я это чувствую.

– Сомневаюсь, что ты для него аппетитная закуска, – возразила Брайс. – Так, на зубок.

– Он знает: едва я окажусь в воде, как тотчас погибну.

Для огненной спрайты это была еще одна разновидность пытки, о чем Брайс догадалась с первых дней работы. Так Джезиба не давала Лехабе расслабляться. Клетка внутри клетки, как и для всех остальных узников библиотеки. Нет лучшего способа устрашить огненную спрайту, чем громадный аквариум, который постоянно у нее на виду. Если с пустым аквариумом Лехаба как-то свыклась, то с появлением никса ее страхи всколыхнулись.

– Он и тебя хочет убить, – заявила Лехаба. – Ты не обращаешь на него внимания, и его это злит. Я вижу, с какой ненавистью он смотрит на тебя, Биби, и какой голод в его глазах. Когда кормишь его, будь предельно осторожна.

– Буду, – пообещала Брайс.

Площадка для кормления была слишком маленькой и не позволяла никсу никаких агрессивных маневров. Голову из воды он так и так не высунет, опасаясь задохнуться. Единственную угрозу таили его ручищи в момент, когда площадка была опущена в воду. Но всякий раз, когда Брайс набивала площадку стейками, никс уходил на дно аквариума и прятался среди камней, дожидаясь, пока корм медленно опустится на дно.

Никс хотел охотиться. Хотел нападать на что-то крупное, сочное и устрашающее.

Брайс взглянула на темный аквариум, подсвеченный тремя встроенными прожекторами.

– Вскоре никс наскучит Джезибе, и она подарит его какому-нибудь клиенту, – соврала Брайс Лехабе.

– Зачем она вообще нас собирает? – шепотом спросила Лехаба. – Я что, не личность? – Она указала на татуированное запястье. – Почему властям понадобилось это унизительное клеймо?

– Потому что мы живем в Республике, которая решила, что угрозы установленному порядку должны наказываться самым жестоким образом. Так, чтобы другим неповадно было бунтовать. – Слова Брайс звучали сухо и холодно.

– А ты никогда не задумывалась, какой могла бы стать наша жизнь без астериев?

– Прикуси язык, Лехаба.

– Но, Биби…

– Я же тебе сказала: успокойся.

Библиотека была нашпигована камерами, записывавшими не только изображение, но и звук. Пусть исключительно для Джезибы, но вести подобные разговоры здесь…

Лехаба ретировалась на свой диванчик.

– А вот Ати поговорил бы со мной об этом.

– Ати – раб, которому почти нечего терять.

– Не говори так, Биби, – зашипела Лехаба. – Каждому всегда есть что терять.

* * *

Брайс находилась в скверном настроении. Возможно, это было как-то связано с Рунном или Юниперой. Хант еще утром заметил, как она постоянно проверяет телефон. Чувствовалось, она ждет звонка или сообщения. Их не было – ни дома, ни по пути на работу. Из галереи Брайс вышла почти на закате. Судя по сердитому, отрешенному выражению ее лица, ей так никто не позвонил и не написал.

Покинув галерею, Брайс отправилась не домой, а в ближайшую кондитерскую. Хант затаился на крыше ближайшего здания. Она вошла в зал, расписанный в голубых и синих тонах, пробыла там совсем недолго и через несколько минут вышла с белой коробкой в руках.

И снова она пошла не домой, а к реке, обходя рабочих, уличных торговцев и туристов, собравшихся полюбоваться закатом. Возможно, она знала, что Хант держится рядом, но это ее не волновало. Добравшись до набережной, она села на деревянную скамейку и даже не взглянула вверх.

Заходящее солнце золотило пласты тумана вокруг Костяного Квартала. В нескольких футах от скамейки высились темные арки Черного причала. Сегодня здесь не было семей, провожающих черную лодку с гробом.