Обманы Локки Ламоры - Скотт Линч

— Хватит морочить нам голову! — взорвался Локки. — Давайте называть вещи своими именами. Вы Паук, я Бич Каморра. А теперь скажите: вы встречались с капой Разо? Разговаривали с контрмагом по имени Сокольничий? Это они навязали вам изваяния?

Под изумленными взглядами четы Сальвара старая дама смешалась и смущенно закашлялась.

— Ах, извините, — с издевкой произнес Локки. — Я невольно выдал ваш маленький секрет. Судя по всему, дон Лоренцо и его супруга не в курсе вашей служебной деятельности. Для них вы были просто пожилой дамой, так сказать, другом семьи? Очень сожалею. Но сейчас мне позарез нужно поговорить с Пауком… да-да, именно с Пауком, а не с доньей Ворченцой. Дело в том, что как только наступит Лжесвет, всем нам, присутствующим в башне, придет конец.

— Разве я тебе не говорила? — воскликнула донья София, вцепившись в руку мужа так крепко, что он даже поморщился. — Я знала это! Знала!

— Спокойнее, дорогая, — охладил ее пыл Лоренцо. — Я все еще сомневаюсь.

— Увы, он сказал чистую правду, — вздохнула донья Ворченца, — София права — я и есть Паук. Но если эта правда выйдет за пределы комнаты, кое-кому сильно не поздоровится.

Конте замер с открытым ртом, но в глазах его светилось странное одобрение. Локки наконец удалось подняться на ноги.

— Что же касается изваяний, то я лично могу поручиться за них, — продолжала донья Ворченца, — Это действительно подарок господину герцогу.

— Говорю вам, что существует заговор, — настаивал Локки. — Эти пирамиды — не что иное, как ловушка. Откройте одну из них, и сами все увидите! Капа Разо хочет уничтожить каморрскую знать — мужчин, женщин, детей. То, что он замыслил, хуже убийства.

— Вы напрасно клевещете на капу Разо, — холодно заявила донья Ворченца. — Этот скромный и благородный человек откликнулся на мое приглашение и согласился ненадолго посетить наш праздник. Вы же, добиваясь собственных целей, занимаетесь грязными наветами.

— Конечно, хрен вам всем в душу! — взбесился Локки. — Сначала я с риском для жизни удрал, а затем снова приперся сюда, пробежав бегом через полгорода, дал себя избить, связать и притащить наверх — и все ради каких-то непонятных целей! Да раскройте же свои чертовы уши, услышьте меня! В этих изваяниях Призрачный камень. Вы слышите, Ворченца? Призрачный камень!

— Не может быть, — ужаснулась донья София. — Откуда вы знаете?

— Ничего он не знает, — возразила Ворченца. — Просто лжет, и все. Пирамиды абсолютно безвредны.

— К чему спорить? — предложил Локки. — Есть простой способ все узнать. Загляните в одну из них и сами убедитесь. Только поскорее — скоро наступит Лжесвет, и они воспламенятся.

— Даже не обсуждается, — отрезала донья Ворченца. — Это собственность господина герцога, и цена ей тысячи крон. Я не позволю портить изваяния только потому, что этого требует сошедший с ума преступник!

— Достойный размен, — с горечью уронил Локки. — Тысячи крон против сотен жизней. Неужели вы не понимаете, чем это грозит? С приходом Лжесвета вся каморрская знать превратится в слабоумных идиотов. Подумайте о детях, которые сейчас играют в Небесном саду. Неужели вы хотите увидеть их белесые, как у Кротких животных, глаза? — теперь он почти кричал. — Да-да, именно это ожидает нас всех! Мы станем Кроткими. Эта дрянь пожрет наши души!

— Так или иначе, проверить не помешает, — заметил капитан. — Хотя бы ради того, чтобы публично изобличить его ложь.

— Конечно, не помешает, Рейнарт, — Локки бросил на него благодарный взгляд. — Прошу вас, сделайте это!

Донья Ворченца сидела с закрытыми глазами, массируя виски, как при головной боли.

— Нет, это никуда не годится! — возмутилась она. — Стефан, уведите этого человека и заприте до окончания праздника. В каком-нибудь помещении, где нет окон.

— Скажите, донья Ворченца, говорит ли вам что-нибудь имя Аврама Анатолиуса? — в отчаянии обратился к ней Локки.

Графиня смерила его ледяным взглядом.

— С какой стати мне отвечать на ваш вопрос?

— С такой, что двадцать два года назад капа Барсави убил Аврама Анатолиуса. И вы знали об этом. Более того, убийство произошло с вашего одобрения, поскольку Аврам представлял угрозу Тайному Договору.

— Не вижу никакой связи с нынешними событиями, — отрезала донья Ворченца. — И довольно об этом. Замолчите, или я навсегда заткну вам рот!

— Я все-таки закончу, — заторопился Локки, краем глаза уловив движение Рейнарта. — У Анатолиуса был сын, и он выжил, донья Ворченца. Его зовут Лучано Анатолиус… или, иначе, капа Разо. Лучано отомстил Барсави за смерть отца и своей родни. А теперь он хочет добраться до вас… и всех каморрских аристократов.

— Все совсем не так, — упрямо проговорила графиня, снова потирая виски. — Я встретилась с капой Разо, и мы отлично провели время. Он не мог задумать ничего плохого.

— А Сокольничий? — настаивал Локки. — Вы припоминаете человека по имени Сокольничий?

— Ну да… он пришел с Разо, — Ворченца говорила медленно, будто во сне. — Тоже очень милый человек… Тихий и благовоспитанный юноша.

— Он что-то сделал с вами, донья Ворченца! Я знаю, как он это делает… видел собственными глазами. Скажите, он произносил вслух ваше имя? Или, может быть, написал что-то на пергаменте?

— Я… я… не могу. Это… — донья Ворченца скривилась, точно от сильной боли; все ее лицо пошло морщинами. — Мне ПРИШЛОСЬ пригласить капу Разо… Было бы невежливо не пригласить его… на праздник… — старуха упала обратно в кресло и застонала.

Супруги Сальвара бросились ей на помощь, Рейнарт же сгреб Локки за грудки и прижал к стене. Локки почувствовал, как ноги его болтаются в воздухе.

— Что ты сделал с ней, мерзавец? — ударил его по ушам разъяренный голос вадранца.

— Ничего, — выдохнул Локки. — Это чары контрмага. Смотрите сами, капитан — как только речь заходит об изваяниях, у графини отказывает способность к здравым рассуждениям! Чертов колдун что-то сделал с ее разумом.

— Отпусти мастера Бича, Стефан, — раздался хриплый голос Ворченцы. — Он прав. Да-да, он говорит правду… Разо и Сокольничий… похоже, я что-то забыла. Вначале я не собиралась приглашать Разо на праздник. Но Сокольничий что-то такое сделал возле моего бюро, и я… я… — она снова поднялась, опираясь на руку Софии. — Говорите, Лучано Анатолиус? Значит, капа Разо — сын Аврама… Но как вы об этом узнали?

— Очень просто, — объяснил Локки, вновь обретая твердь под ногами, ибо Рейнарт наконец отпустил его. — Пару часов назад мне посчастливилось взять в плен контрмага. Я связал его и пытал. Чтобы вытянуть правду из этого мерзавца, мне пришлось отрубить ему все пальцы. После чего мы вырвали его поганый язык и прижгли рану раскаленным железом.

В комнате повисла гробовая тишина. Все в ужасе смотрели на Локки.

— А еще я назвал его козлом, — добавил он. — И, кажется, ему это не понравилось.