Гобелены Фьонавара - Гай Гэвриэл Кей

– Ничего смешного, – сказал Кевин. – Я и понятия не имел, что она ему нравится, да она, так или иначе, сама ко мне явилась. Нормальное дело для женщин дальри. Они развлекаются, с кем хотят, пока не решат выйти замуж.

– А Дэйву ты это объяснил? – спросила Ким. Она бы с удовольствием еще поддразнила его, но Кевин действительно выглядел расстроенным. Нет, здесь что-то серьезное, решила она.

– А ему трудно что-нибудь объяснить. Меня он, во всяком случае, слушать не пожелал. Я и Левона спрашивал – это ведь его сестра была… – Кевин мотнул головой в сторону Левона.

Да, разумеется, именно в этом-то и было дело.

Ким повернулась и увидела буквально у себя за спиной того красивого светловолосого всадника дальри, с которым она была уже немного знакома. Так значит, действительно была причина дожидаться этой встречи! И дело было не в Диармайде и не в Кевине. В этом вот человеке.

– И я ему тоже все объяснил, – подтвердил Левон. – И снова скажу то же самое – столько раз, сколько потребуется. – Он улыбнулся было, потом посерьезнел и обратился уже прямо к Ким: – Видящая, я ведь уже спрашивал тебя, нельзя ли нам поговорить, давно спрашивал, помнишь?

Она помнила. В то последнее их утро здесь, перед тем, как ослепительным огнем разгорелся Бальрат, а ее голова буквально взорвалась от криков Дженнифер, и она, Ким, переправила их обратно, в тот мир…

Она посмотрела на свою руку. Камень в кольце пульсировал; совсем чуть-чуть, однако он снова явно ожил.

– Хорошо, мы сейчас и поговорим, – сказала она решительно. – Но все вместе. Идем с нами, Пол. А ты, Кев, приведи, пожалуйста, Лорена и Мэтта.

– И Дэйвора, – сказал Левон. – И еще Диармайда. Он тоже все знает.

– Хорошо, идемте в мою комнату. – И Ким первой вышла в коридор. Они последовали за ней. За ней и за Бальратом.

То пламя пробудится ото сна,

И призовет правителей тот рог,

Хоть чаша горя выпита до дна,

Никто их в рабстве удержать не смог –

Тех, кто скакал из Крепости Овейна,

Кого ребенок вел, трубивший в этот рог.

Когда стих голос Левона, Ким в наступившей тишине почувствовала вдруг слабые, но тем не менее неприятные сигналы, вроде электрических разрядов, которые она ощущала и позапрошлой ночью; и снова сигналы поступали с востока. Из Гвен Истрат, решила она, поскольку уже не раз помимо собственной воли настраивалась на самые различные сигналы жриц, которые они передавали из своего Храма. Подобная уязвимость раздражала ее, и она постаралась поскорее выбросить все это из головы. У нее и без того забот хватало; вот и теперь ей нужно было как-то разобраться со всеми этими мужчинами, что собрались у нее в комнате. Они тебя раздражают как твои собственные неосуществленные женские мечты, язвительно подумала она, но оказалась не в состоянии найти в этом хоть каплю смешного.

Мужчины действительно ждали ее слов, а она продолжала молчать, заставляя их как следует выждать. Через некоторое время, правда, один из них – Левон – не выдержал: в конце концов это же была его идея.

– Мальчишкой я узнал эту песню от Герейнта, – сказал он. – И снова вспомнил ее прошлой весной, когда Дэйвор нашел тот рог. А потом мы определили, где находится дерево и та скала, под которой погребены Овейн и Спящие. – Ему было трудно сдерживать себя, и владевшее им возбуждение все время явственно слышалось в его голосе. – У нас есть тот предмет, с помощью которого можно их призвать и… А еще мне кажется, что светящийся Бальрат и есть тот огонь, который их разбудит!

– Пожалуй, подходит, – молвил Диармайд. Он уже сбросил свои сапоги и улегся… прямо на ее постель! – Этот Камень Войны ведь тоже принадлежит дикой магии. Верно, Лорен?

Маг – по праву старшинства – занял кресло у окна. Он методично раскурил свою трубку и глубоко затянулся, прежде чем ответить.

– Да, подходит, – сказал он наконец. – Но мне хотелось бы быть честным, а потому скажу: я не знаю, что из этого получится.

И все сразу посерьезнели и примолкли, ибо вынуждены были признать, что Лорен прав.

– А ты что скажешь, Ким? – спросил Диармайд, взяв на себя руководство этим маленьким совещанием и по-прежнему лежа поперек ее постели.

Сперва ей очень хотелось как следует их помучить, но она была слишком горда, чтобы проявлять подобную мелочность.

– Во сне я этого не видела, – очень тихо сказала она. – И ничего подобного о Бальрате я не знаю.

– Ты уверена? – спросил Пол Шафер, стоявший в дверях вместе с Мэттом Сореном. – Ты ведь Левона ждала, верно?

Ох уж этот умник! Правда, Пол – ее друг; он так никому ни слова и не сказал о той первой оценке, которой она наградила Диармайда. Ким кивнула и слегка улыбнулась.

– Да. Я чувствовала, что он приедет. И догадалась – из того, что было раньше, – о чем он хочет спросить. Но я не думаю, что из этого можно было бы сделать какие-то важные выводы.

– Да уж, – поддержал ее Диармайд. – Так что нам по-прежнему предстоит принять это решение самостоятельно.

– Нам? – изумился Кевин Лэйн. – Кольцо принадлежит Ким, Рог Овейна – Дэйву. Им и решать. Или ты не согласен?

– Они не совсем ПРИНАДЛЕЖАТ им, – поправил его Левон. – Они всего лишь…

– Тогда, может быть, кто-то хочет взять рог и кольцо в свои руки и попробовать ими воспользоваться? – пресек всякую дискуссию Кевин. – Или силой заставить эти предметы помогать нам, а? – продолжал он насмешливо, садясь на любимого конька. Все молчали. Еще один друг, подумала Ким.

Послышался неловкий кашель.

– Ну хорошо, – сказал Дэйв, – я не собираюсь идти против того, что вы здесь решите, но мне бы хотелось хоть немного знать, с чем мы имеем дело. Если я заполучил в подарок рог, который призывает этих… как их… ах да, Спящих, то я бы предпочел сперва узнать, кто они.

Он вопросительно посмотрел на Лорена. И все как по команде тоже повернулись к магу. Солнце светило у него из-за спины, так что лица его было не разглядеть. А когда он заговорил, голос его показался Ким каким-то безжизненным.

– Так или иначе, но будет лучше, – сказал он откуда-то из дымки, сотканной лучами заходящего солнца и табачным дымом, – если отвечу на вопрос Дэйва честно. Но ничего особенного я сообщить вам не могу. Овейн и Дикая Охота спят под этой скалой с давних времен. Это случилось за многие сотни лет до того, как из-за моря приплыл сюда Йорвет Основатель, а дальри перебрались на равнину из-за восточных гор, и люди из далеких юго-восточных земель завоевали зеленый Катал.

Даже светлые альвы только-только еще появились на этой земле, а Дикая Охота уже превратилась в Спящих. Брендель рассказывал мне, а до него – еще Лаин Копьеносец, что альвы сохранили лишь отголоски преданий о том, что собой представляла Дикая Охота, прежде чем погрузилась в свой сон.

– А были ли здесь тогда какие-нибудь люди, хоть кто-то живой? – прошептал Кевин.