Проклятие демона - Роберт Энтони Сальваторе

— Отрежем их посередке, и ихний конелюдь им ничем не поможет! — ухмыльнулся маленький гоблин Крискшнак, обнажая кривые зубы. — Отрежем и всех пожрем!

Соплеменники радостно задергали головами. Еще бы! Зрелище было и впрямь захватывающим. Внизу по тропе двигалась длинная вереница людей. То были первые паломники из Дундалиса и двух соседних городов, идущие в Барбакан.

Для орды гоблинов, явившихся сюда с близлежащих гор, люди казались легкой добычей. Гоблины, в отличие от паломников, прекрасно знали здешние места. Теперь они начнут постоянными набегами косить, точно траву, ряды этих беспечных и глупых людишек. А потом по остаткам паломников нанесут и последний удар!

К сидящим в засаде стягивались все новые и новые гоблины, общее число которых вскоре перевалило за три сотни.

Крискшнак, пуская от возбуждения слюни, вместе с другими разведчиками начали спускаться к тропе. На противоположной стороне их с нетерпением ждали соплеменники. Но вдруг один из разведчиков неожиданно вскрикнул от боли.

— Ой! — вопил гоблин. — Паршивая пчела! Такая ужальная!

Крискшнак обернулся и увидел, что кричащий гоблин отчаянно молотит руками воздух и дергается всем телом. Наконец он вскрикнул последний раз. Гоблин безжизненно рухнул на камни.

Крискшнак не успел сообразить, что к чему, как закричал другой гоблин, а за ним — третий.

Среди своих Крискшнак считался смышленым малым, и потому он не стал раздумывать о причинах столь странного поведения его товарищей, а решил поскорее уносить ноги. Он перевалил через уступ, пробежал по плоскому валуну, затем спрыгнул с небольшой скалы. До спасительной рощи ему оставалось не более двадцати футов.

Вначале ему обожгло бедро. Крискшнак наклонился и увидел торчащее из ноги древко маленькой стрелы. Хромая, он побежал дальше, но в бедро вонзилась другая стрела. Третья попала ему в живот.

Согнувшись от боли, держась одной рукой за живот, а другой — за бедро, Крискшнак упорно двигался к деревьям.

— Роща, — с надеждой выдохнул гоблин, думая, будто спасся. Он поднял глаза и увидел… маленьких лучников, нацеливших на него свои маленькие луки.

Спустя мгновение Крискшнак навсегда затих под градом маленьких стрел.

Король Дануб недоверчиво глядел на пергамент, пытаясь разобрать строчки, написанные торопливым пером какого-то купца, чей корабль сегодня утром пришел в урсальскую гавань. Это сообщение передавалось вдоль всего Мазур-Делавала: из уст в уста, с корабля на корабль. Оно предваряло официальное сообщение герцога Тетрафеля.

Дануб взглянул на Констанцию и Каласа. Прежде чем передать пергамент королю, они прочли это сообщение сами. Серьезные лица обоих лишь отчасти выдавали их внутреннее смятение.

— Это может явиться нашим спасением, — напомнил им король.

— Тетрафель болен, а потому готов хвататься за соломинку, — возразил герцог Калас.

— Поверить всему, чему угодно, — тут же вставила Констанция.

Она вздрогнула: в ней зашевелился ревнивый страх, что Джилсепони вновь окажется спасительницей мира.

— У нас нет полной уверенности ни в чем, — сказал король. — Особенно сейчас, когда нам еще несколько дней придется дожидаться официального сообщения, написанного Тетрафелем.

— Часто слухи бывают неточными, — осторожно произнес Калас.

По тону герцога чувствовалось, до чего же ему хотелось, чтобы это так и было.

Однако Дануб был иного мнения. Он медленно покачал головой.

— Слишком серьезные слова тут написаны, — заметил он.

— Возможно, многие из тех, кто передавал сообщение, разделяют участь несчастного Тимиана, — возразила Констанция. — Они либо сами являются жертвами чумы, либо кто-то из их близких.

Король Дануб вновь обратился к пергаменту и медленно перечитал сообщение. Там говорилось, что герцог Тетрафель находится на пути в Барбакан вместе со всеми имеющимися у него солдатами и большей частью жителей Палмариса. Неужели все это выдумки больных людей, которым так хотелось поверить в спасение?

— Возможно, какие-то частности и исказились при передаче, но общее содержание представляется вполне достоверным, — вслух заключил король Дануб.

— И вы верите, что Тимиан Тетрафель отважился на такую глупость, как отдать весь палмарисский гарнизон в распоряжение Джилсепони Виндон? — язвительно спросил Калас.

— Если она нашла средство победить чуму, это вполне разумный и правильный шаг.

Констанция презрительно хмыкнула и отвернулась.

— Давайте исходить из того, что это сообщение достоверно, — предложил Дануб.

— То есть признать, что средство исцеления найдено? — спросил герцог Калас, недоверчиво качая головой в такт каждому своему слову. — И что же, прикажете сообщить эту весть тысячам обреченных жителей Урсала? Представляете, какими бунтами это грозит и чем вообще это может обернуться для королевской власти, если сведения окажутся ложными?

— Я не призываю к поспешным действиям, — поправил его король Дануб. — Прежде чем что-либо объявлять народу, мы дождемся официального сообщения от Тетрафеля. Но давайте представим, что солдаты и жители Палмариса действительно двинулись в путь. Что в таком случае должны делать мы?