Королевский пират - Раймонд Фейст

Бриза озорно хихикнула, зажав рот ладонью. Энтони покраснел и опустил глаза. Чтобы еще больше его смутить, девушка игриво протянула:

- Ну иди же ко мне, я вся горю!

- Перестаньте зубоскалить, - нахмурился Николас. - Энтони, убери, ради всех богов, эту глупую игрушку. Дело ведь идет об очень серьезных вещах. Ты, выходит, больше не сможешь определять, где находятся девушки, с помощью своих магических приемов.

- Девушки? - переспросил Гарри.

- И остальные пленники, - краснея еще гуще, поспешно прошептал Энтони. - Прежде ведь мне всегда удавалось узнать, где их следует искать.

Гарри сумрачно на него взглянул и хотел было еще что-то добавить, но Николас вовсе не намерен был допускать, чтобы столь серьезный разговор перерос в пикировку двух юношей, влюбленных в принцессу Маргарет, и потому жестом призвал обоих к молчанию.

- Что еще вам удалось узнать? - обратился он к Бризе.

- Здесь тоже, оказывается, есть что-то вроде воровской гильдии. Ты ведь из Крондора, и тебе должно быть известно о пересмешниках. - Николас молча кивнул. - Но местным ворам приходится нелегко, и их организации куда как далеко до пересмешников.

- Но почему?

Бриза пожала плечами:

- Здесь все кишмя кишит людьми в воинских доспехах и с оружием в руках. Никогда и нигде я такого не видала. И не меньше половины из всех принадлежат к разным кланам или к гвардии этого их первоправителя.

- Бриза права, Ники, - поддержал ее Гарри. - Тут повсюду солдаты. И у каждого из горожан, кто побогаче, есть по одному а то и по нескольку телохранителей. Помнишь, Гуда нам когда-то говорил, что этот город будет похож на воинский лагерь? Вот так оно и оказалось.

Николасу вспомнился его родной город. В Крондоре тоже обосновалось немало наемных солдат, отряды которых поступали на службу к зажиточным купцам и цеховым старшинам, чтобы охранять их магазины и склады. Но горожане чувствовали себя в безопасности и потому ходили по улицам и площадям невооруженными. Исключение составляли лишь кварталы бедноты и доки, да и то, в основном, в ночные и вечерние часы. Городская стража и гарнизон его высочества хорошо знали свое дело, и благодаря их усилиям даже пересмешники находились под своего рода надзором. Вероятно, так происходило потому, подумал принц, что правители Крондора заботились о безопасности и процветании всех своих подданных, а не только о своем собственном благополучии. Здесь же, судя по словам Бризы и Гарри, все обстояло иначе.

- А на невольничьем рынке вы тоже побывали? - спросил он, поворачиваясь к Гарри.

- Как же, были и там, - кивнул Гарри. - Но ничего не узнали. Там собирается особая публика, и на всякого, кто не покупает и не продает рабов, косятся с подозрением. Нам очень быстро пришлось оттуда убраться. Мы, правда, успели заметить кое-что любопытное: белую полосу ярдах в десяти от стены дворца. Вы ведь с Калисом ее тоже видели?

Николас помотал головой:

- Нет, не заметили. Мы хорошо разглядели клетки у вершины стены, а потом сразу отвернулись. - Он поежился при воспоминании о зловещем зрелище.

- Это ведь запретная черта, - заметил Гарри. Николас кивнул. Он не сомневался, что за высокими зубцами стены, а возможно, и где-то в торговых рядах скрывались лучники, которым был отдан приказ стрелять во всякого, кто приблизится к этой белой полосе.

- Первоправитель боится, как бы кто из невольников не сбежал прямо с помоста, - предположил он.

- Или хочет себя избавить от незваных гостей, - вставила Бриза.

Траск, почесав в затылке, глубокомысленно на это изрек:

- Так бы и всякий поступил на его месте, доведись ему править этаким скопищем головорезов.

- Ничего подобного! - возразил Николас. - Я бы все здесь переменил, завел бы совсем другие порядки, и жизнь в городе стала бы спокойнее и лучше.

Слова принца немало позабавили Амоса.

- Да окажись этот город под твоей рукой, сынок, - смеясь, воскликнул он, - то в самый короткий срок от твоего гордого самохвальства и следа бы не осталось! Рассуждать-то мы ведь все горазды. А вот спроси-ка при случае у своего родителя, какое соглашение ему пришлось заключить с пересмешниками, когда он еще был совсем молодым, и ты многое поймешь, на многое посмотришь иначе, чем теперь.

Николас твердо знал, что никогда в жизни ему не выпадет править Городом Змеиной реки, и потому счел за лучшее не продолжать этот пустой и бесполезный спор с Амосом. Ничего ему не возразив, он решил перевести разговор на более насущные предметы и снова заговорил с Бризой:

- А смогла бы ты войти в доверие к здешним жуликам и воришкам?

- Не раньше, чем через пару дней, - нахмурилась девушка. - Больно уж тут все трусливые да осторожные. Тени собственной боятся. - Понизив голос, она добавила: - Провалиться мне на месте, ежели и здесь сейчас не собралось с десяток всяких соглядатаев. В этом городе никто никому не доверяет.

- Ну что ж, - пожал плечами Николас, - нам тоже ведь не привыкать держаться начеку. Ешьте, пейте, веселитесь и... посматривайте по сторонам.

Посреди ночи Маргарет внезапно проснулась, как от толчка, и несколько мгновений лежала неподвижно, с тревожно бьющимся сердцем. Потом она медленно повернула голову к другой постели и только теперь заметила, что в темноте над ней склонилась какая-то фигура.

Маргарет резко села на кровати, и существо, которое разглядывало ее в темноте, напуганное этим внезапным движением, подалось назад. Принцесса дотянулась рукой до фонаря, который они с Эбигейл оставляли гореть на ночь, закрывая светильню деревянными ставнями, и открыла одно из его оконцев. В снопе света, прорезавшего тьму комнаты, она разглядела на полу у своей постели одну из двуногих ящериц. Та прикрыла свои черные глаза-бусинки тыльной стороной ладони и с негромким дружелюбным бормотанием подвинулась в сторону.

Маргарет оцепенела с полуоткрытым от ужаса и изумления ртом. Среди неясных звуков, какие только что издала чешуйчатая тварь, она отчетливо расслышала слово "нет". Но не само слово так напугало Маргарет, а голос, каким оно было произнесено. Голос был женский. И звучал он точь-в-точь как ее собственный.