Чародеи - Андрей Смирнов

Кстати о пище.

Ящериц, находившихся в яме, сегодня обеспечили свежим мясом. Дальмоты, забавляясь, перекидывали большую розоватую тушку друг другу. Первые несколько секунд Дэвид не мог понять, какому зверю принадлежит такое странное, гладкое тело с розовато–белой кожей, местами уже превращенной в кровавые лохмотья «нежными» укусами дальмотов… Потом тело, в ходе продолжающейся возни, ящерицы перевернули на спину, и все встало на свои места. На дне ямы находился тот же самый человек, которого они «лечили» неделю назад под руководством Дильбрега кен Аунблана. Он по–прежнему был без сознания… а может быть, уже и умер.

Дэвид почувствовал себя так, как будто ему залепили оплеуху. Он отшатнулся от барьера — созерцать эту мерзость было невыносимо. Хуже всего — лица тех, кто находился вокруг… Равнодушие, поверхностное любопытство, легкая заинтересованность — «прямо сейчас они его сожрут или подождут чуток?» — и ничего больше… Какие–то человеческие эмоции отражались только на лицах немногих присутствующих здесь эмигрантов — растерянность, отвращение… Но таковых было совсем мало. Тот же Ёлло смотрел вниз с вожделением — в его родном мире подобные кровавые забавы устраивались регулярно.

— Что–то случилось?… — спросил кто–то сзади.

Обернувшись, Дэвид встретился глазами с Эдвином — тот только что подошел. Вместо того чтобы пускаться в объяснения, кивнул в сторону ямы. Эдвин посмотрел. Прищурился. Никаких эмоций на его лице не отразилось.

— Надо же зверькам что–то кушать, — произнес он в конце концов. По его тону невозможно было понять — говорит он всерьез или нет… Скорее все–таки нет.

Но Дэвид не был расположен иронизировать.

— Я не понимаю, — сказал он сдавленным голосом. — Это что, обязательно?… Зрелище такое, для развлечения публики?

— Возможно, — пожал плечами Эдвин.

— Во мне крепнет чувство, что я нахожусь в каком–то извращенном цирке… Будто нам специально показывают — видите, как весело можно убивать людей? Смотрите и учитесь…

— У тебя слишком богатое воображение, — возразил Эдвин. — Не вижу ничего странного в том, что они решили избавиться от тела. Может быть, не стоило показывать всем, как дальмоты его едят, но…

— А может, вообще не стоило его туда кидать?! — Дэвид едва удержался, чтобы не закричать. — И это не «тело»! Это живой человек…

— Уже нет. — Эдвин покачал головой.

— Сейчас?… — Землянину захотелось рассмеяться. — Да, может быть. Уже нет…

— Нет, ты не понял. Сначала с ним поработали мы. Затем его разобрали на части и собрали заново на третьем курсе стихиалки… наглядная, так сказать, демонстрация того, что гэемон человека соединяет в себе все основные стихии. После этого его отволокли в подвал, где проходят практику демонологи со второго курса. Лучше не спрашивай, что они с ним делали. Даже если после этого у него и сохранилась душа — что маловероятно — то гэемон… в общем, если ты вызовешь Око, то увидишь, что гэемона этого… тела… сейчас попросту нет. Растительную жизнь в нем поддерживает несколько заклятий. Если их убрать — его сердце тут же перестанет биться. По сути, это просто теплый труп. Эфирное тело не обладает бесконечной способностью к восстановлению… Двадцать раз разломали и слепили заново — ну и все: тело в землю, душонка — в Страну Мертвых. Тут уже никакая магия не поможет.

Дэвид долго молчал. Что тут скажешь?… Эдвин был хеллаэнцем. Не самым худшим из них, но и не исключением из правил. Как и Брэйд — который, скорее всего, отреагировал бы так же. Едят кого–то, кто когда–то был человеком?… А что тут такого?… Ведь это уже не человек.

— Кто он вообще такой… — негромко спросил Дэвид, повернувшись к яме. — …был?

— Не имею понятия. — Эдвин пожал плечами. — Либо чужак, либо раб, купленный на рынке… Тетушка рассказывала, что когда она училась в Академии, один раз — как раз при ней — использовали кого–то из учеников. Что–то он такое нехорошее сделал…

— Наверное, имидж Академии подпортил?… — с неприкрытой издевкой в голосе предположил Дэвид.

— Наверное, — хмыкнул кен Гержет. Задумчиво добавил:

— То ли прибил кого–то прямо на уроке, то ли на учителя напал… Не помню. Что–то в этом роде.

— То есть такое вот «развлечение» тут происходит регулярно?… — спросил Дэвид.

— Насколько я понимаю, «практические работы» с человеческим гэемоном обычно приурочены к появлению дальмотов.

— К появлению? Их что, привозят откуда–то, а потом увозят обратно?… Зоопарк такой выездной?!..

— Да нет, «потом» они обычно умирают, — объяснил Эдвин. — А через год–полтора завозят новую партию ящериц.

— Почему умирают?… — автоматически спросил Дэвид. На самом деле судьба дальмотов его не особенно интересовала. Если здесь в порядке вещей эксперименты на людях, вряд ли пойманные ящерки могут рассчитывать на беззаботное существование.

— Через недельку, а может, и раньше, заканчивается второй курс боевки. Знаешь, что из себя представляет экзамен на втором курсе?… — Эдвин широко улыбнулся. — Я его сдавал, могу рассказать.

— Не знаю. Расскажи.

— Помещение двадцать на двадцать. Выходишь в центр. Пятнадцать секунд на подготовку. После… там в стенах такие маленькие воротца, вверху и внизу… ну вот, через пятнадцать секунд они открываются, и из нижних выскакивают четыре дальмота… а из верхних вылетают мунглайры… Знаешь, кто это такие?

— Слышал. Призраки, которые умеют колдовать и вдобавок сами питаются чужой магией.

— Ну вот. Разберешься с ними — молодец, сдал экзамен… Мунглайров прямо здесь, в Академии, вызывают, а дальмотов каждый раз новеньких завозить приходится…

— А если не сдал?… — Дэвид криво усмехнулся. — В могилку — и спокойного сна, дорогой ученик?…

— Нет, если будет совсем туго, тебя спасут, конечно… или воскресят в крайнем случае. Тут на экзаменах не умирают. Иначе сюда учиться никто бы не пошел. Но вот заикой запросто можно остаться. Неприятно, понимаешь ли, чувствовать, как дальмоты тебя заживо жрут… а призраки с это время гэемон рвут на части.

— С тобой такое было?…

— Со мной?… — Эдвин тихо рассмеялся. — Нет, что ты. На нашем курсе только двоих серьезно покусали. Один сразу уехал, а второй потом ещё два раза этот экзамен сдавал. Как сдал, тоже домой отправился — психику лечить… А так — ничего, в общем–то, сложного нет. Если заранее с умом подготовиться.

— А сейчас ты на каком курсе?

— Боевой магии?… На третьем. Тоже в конце веселье предстоит. — Продолжая улыбаться, Эдвин покачал головой. — Учителя открывают Врата — притом обязательно той стихии, которой у тебя нет, — вызывают сущность с третьего уровня, формируют из нее элементального голема — и вперед!.. В Сущем эта пакость живет недолго, но ему много времени и не нужно, чтобы тебя в порошок стереть… мощная тварь…

Дэвид снова посмотрел в яму. Дальмоты уже превратили свою жертву в комок окровавленного месива. Теперь они, раздраженно щелкая друг на друга, а иногда и жестоко сцепляясь — чтобы, впрочем, тут же отскочить в разные стороны и разойтись со своим противником, будто забыв о нем — рвали остывающее тело на куски. Часть зрителей разошлась, зато их заменили новенькие. Какая–то девушка, позевывая, лениво грызла орешки; компания справа от нее обсуждала, не проделать ли в силовом экране ма–а–аленькую такую дырочку и не покидать ли через нее чем–нибудь в дальмотов. Дэвид окинул взглядом купол и подумал: «Нас защищают от ящериц… или ящериц от нас?…» На мгновение ему показалось, что в лицах людей, стоящих вокруг ямы — в большинстве своем красивых или хотя бы симпатичных, — человеческого меньше, чем в жутких мордах дальмотов. Ящерицы жрали мясо потому, что такова была их природа. Люди же…