Чародеи - Андрей Смирнов

— Давай, — сказал он. — Только где?

— Так. В «Спектральном драконе» мы были позавчера…

— «Медвежье сердце»?

— «Сердце» закрыли.

— Да?… — удивился Дэвид. — Я был там недавно, все работало…

— А вот как раз на днях и закрыли.

— Почему, не знаешь? — без особого интереса промолвил Дэвид, одновременно перебирая в уме прочие питейные заведения.

Брэйд пожал плечами.

— Говорят, хозяина искалечил медведь.

— Он что, на охоту выезжал?

— Да нет, это тут случилось… Хозяина искалечил и все заведение разгромил.

— В Нимриане медведи уже читать научились? — Дэвид засмеялся. — Не знал, не знал…

— Ты ещё многого не знаешь, — тоном, не содержащим даже намека на веселье, ответил Брэйд.

— Серьезно, что случилось?…

— Серьезно. Пришел медведь и устроил расквардак.

— Ну и дела!.. Полный город колдунов, а по улицам бешеные медведи шастают. — Произнося все это, Дэвид внимательно смотрел на друга. Брэйд не улыбнулся, даже губы не дрогнули. — Выходит медведь из леса, прётся по главной улице, вынюхивая, чего бы схавать, и всем все по барабану…

— В медведя он только в ресторанчике превратился, — объяснил Брэйд. — По улице мог и в нормальном виде идти.

— «В нормальном»?… — переспросил Дэвид. Бредовая история начала обретать некоторое правдоподобие. — То есть ты хочешь сказать…

— Ну да. Это был медведь–оборотень.

— И часто у вас тут такие по улицам ходят?…

— Да… случается иногда… — Лицо Брэйда приняло какое–то неопределенное выражение. — В Академии наверняка и сейчас несколько перевертышей учатся. Они просто стараются особо не выделяться.

— Конспирируются?

— Ага.

— Почему?

— Боятся, наверное, что задразнят.

— Кто? — Дэвид опять засмеялся. — Злые демоны?…

— Нет, демоны их обычно не трогают. А вот местные могут. У демонов, видишь ли, тоже статус такой… неопределенный…

— Подожди. Это не шутка? Ты серьезно мне все это говоришь? Или просто лапшу на уши вешаешь?

— Серьезно, я же сказал, — с легким раздражением повторил Брэйд.

— Кто может засмеять оборотня?…

— Ну горожане там… аристократия… Понимаешь, оборотни, как и демоны, считаются как бы вторым сортом…

— Гм. Хотел бы я посмотреть на того, кто открыто скажет Скеггелю, что он — существо второго сорта.

— Ну, — Брэйд повертел в воздухе пальцами, — свои нюансы тут всегда были и есть, но… я тебе про общее отношение говорю. Скеггель — высший демон. У большинства же оборотней и демонов никогда не найдется ни способностей, ни бабок, чтобы здесь учиться… Нет, среди них тоже попадаются выдающиеся персоны, но все–таки в целом… — Хеллаэнец прищелкнул языком.

— … но в целом — второй сорт? — закончил Дэвид.

— Ага. К тому же оборотни тут — не коренная нация. Их давным–давно завезли из какого–то другого мира. Лорды использовали оборотней как рабов. Потом уже, по мере роста свободных городов, часть перевертышей сумели сбежать или освободиться, а некоторые даже получили гражданство и все права, но… отношение к ним, — Брэйд опять потеребил в воздухе пальцами, — осталось… Я не говорю, что это хорошо и правильно, но так есть, и от этого никуда не деться… Знаешь, когда я был маленьким, на соседней улице жила семья волков–оборотней. У них был сын, на год или два младше меня. Бедный парнишка… Не мог выйти на улицу без того, чтобы кто–нибудь не назвал его собакой… не гавкнул или завыл вслед. В конце концов нервы у него не выдержали, он обернулся и набросился на одного из обидчиков… — Ненадолго замолчав, Брэйд покачал головой. — Обидчика он даже достал, но вот его приятели волчка едва не убили… Собственно, они б его и убили, если бы не вмешался патруль городской стражи, по случайности проходивший мимо…

— Сколько же им было лет?… — мрачно спросил Дэвид.

— Да я не помню точно… Подростки. Ну десять–одиннадцать. Может, двенадцать. Ужас, правда?… Детская преступность — это вообще полный мрак Хорошо ещё, что у оборотней такая высокая регенерация, иначе б он не выжил… Они ему чуть ли не половину тела сожгли…

— Они колдунами были, что ли?…

— Обычные хеллаэнские дети, — сказал Брэйд. — Естественно, владели азами магии…

— И чем кончилась эта «веселая» история?

— А тем, что волки ко всему ещё и виноватыми оказались. Нищая семья, никаких связей… гражданство непонятно каким путем получено… средств нет. Им тонко так намекнули, что в городе искать нечего. Они намек поняли и уехали. Потеряли гражданство, но хотя бы их больше не преследовал никто.

— Да–а–а… — потянул Дэвид. — Замечательная история. Просто замечательная. Неудивительно, что после таких вот историй у некоторых оборотней едет крыша и они громят безобидные ресторанчики… А чем, в самом деле, медведю это заведение так не понравилось? Название, что ли, разозлило? Так оно вроде ничего оскорбительного не содержит… не содержало…

— Там фирменное блюдо было — запеченное медвежье сердце. Ты не знал?

— Нет.

— Ну правильно, мы ведь там обычно пили, а не ели…

— Ладно, поход в «Медвежье сердце» отменяется, я уже понял, — вздохнул Дэвид. — Что у нас ещё остается?

— «Эдем».

— Только не «Эдем»!.. Туда ходят благородные говнюки вроде Кантора и его дружков. Да и дорого все… Давай лучше в «Альвийскую розу». Тихо, спокойно… предупредим хозяйку, чтоб не подсаживала к нам своих девочек, возьмем столик на веранде…

— Нет, в «Розу» я не пойду, — безапелляционным тоном заявил Брэйд. — Ты иди, если хочешь. Но без меня.

— Почему?

— Просто не пойду и все.

— Да ты там раньше и дневал и ночевал…

— Так то раньше. А то теперь.

— А что изменилось?

— Что ты прицепился? — Брэйд раздраженно посмотрел на землянина. — Ну должен я денег там одной… гм… девице. Легче стало?

Дэвид хмыкнул:

— После того как ты переспал с суккубом, я думал, ниже падать тебе уже некуда. Однако смотри–ка! — оказывается, есть куда. Переспать с проституткой «в долг», а потом ещё и бегать от нее…

Оскалившись, Брэйд со свистом втянул в себя в воздух. Дэвиду опять показалось, что зубы хеллаэнца стали чуть длиннее… Пробудившийся инстинкт самосохранения подсказал, что перегибать палку не стоит, а лучше, завязав пока с подколками, вернуть разговор в деловое русло.

— Так куда мы идем?

— Думай, — процедил Брэйд.

Стали думать. Перебрали ещё несколько вариантов. В ходе обсуждения Дэвид вдруг осознал, что по–настоящему ни в ресторанчик, ни в бар, ни даже в оформленный «под старину» трактир идти ему не хочется.