Время - московское! - Александр Зорич

— Б…

— Вот и я о том же.

— А если… А если не сгорим? Если до «Конусов» дойдет? — В глазах Меркулова стояло отчаяние.

— Вот если дойдет — иди сдавайся кому хочешь. Твое право. Хотя нормальный русский офицер приказы не обсуждает, а выполняет.

— Я по гражданским гвоздить термоядом не буду.

— По гражданским и я не буду.

— Слово?

— Слово.

Потом мы пили натуральный лимонад, ели шпроты и копченую колбасу из командирского пайка Меркулова. От коньяка я отказался. Меркулов, к моему удивлению, не настаивал.

Тем временем к «Нахимову» присоединились «Александр Невский» и латаный-перелатаный «Князь Потемкин» со свитой из фрегатов и тральщиков.

Из района Х-выхода подвалили мониторы «Пинск», «Измаил» и «Сунгари». В одном конвое с ними эскадренные буксиры приволокли конструкцию, в которой за навесными противорадиационными экранами угадывались четыре состыкованные вместе орбитальные крепости типа «Кронштадт».

На экранах стометровыми черными буквами с белой обводкой было написано: УБС-3.

Немного поразмыслив над значением аббревиатуры УБС, мы с Меркуловым пришли к выводу, что это скорее всего «универсальная база снабжения».

— Ты такие раньше видел? — спросил у меня Меркулов.

— Нет.

— И я нет. И экраны эти… противорадиационные…

— Что экраны?

— Да больше на маскировку похоже. Не слышал я, чтобы в районе Паркиды были особые проблемы с космическим излучением.

— Может, идея в том, что с крепостей, которые базу составляют, сняты генераторы защитного поля? А без поля конструкционная защита считается недостаточной?

— Ага. У «Горыныча» она считается достаточной, у «Хагена» тоже, а у орбитальной крепости — нет?

— Вообще-то да… Странно…

Затем разом материализовалось целое стадо разномастных носорогов: пять линкоров, два авианосца и три немецких транспорта, «больших ганса». Вскоре эскадра подошла так близко, что я с уверенностью мог определить тип авианосцев. Это были индус «Арджнуна» и американец «Бентисико ди Майо».

Повсюду сновали флуггеры — парами, четверками и целыми эскадрильями.

Чаще, чем я думал, попадались «Орланы». Значит, их получили на вооружение не только Х-крейсера, но и некоторые палубные части ударных авианосцев.

Ползали «Андромеды» и «Кирасиры». Один из них, судя по подозрительно сильному истребительному эскорту, являлся адмиральским «персональным лимузином».

Шло сосредоточение подкреплений, готовящихся к Х-переходу непосредственно в район Паркиды. Все это мы наблюдали частично прямо через иллюминатор, частично — на меркуловском планшете, который имел доступ к общекорабельной информационной сети.

Здесь, в чистейшем межзвездном вакууме, в пяти-шести световых месяцах от системы Вахрам, была развернута мобильная передовая база флота. «Нахимов» находился в тридцати километрах от базы, поэтому невооруженным глазом она воспринималась как неброское созвездие вытянутых в линию разноцветных огоньков.

Как передовая база выглядит вблизи, я себе примерно представлял.

Это десятки транспортов, танкеров, орбитальных доков и мастерских, состыкованных вместе в громадный космический город. Базу сюда наверняка выдвигали по частям еще с конца мая и, не спеша, собирали в единое целое. Благодаря такой базе силы вторжения могут чувствовать себя очень уверенно, поскольку их плечо подвоза сокращается с восьмисот парсеков до считанных световых месяцев.

А обнаружить такую базу… обнаружить ее, товарищи, практически невероятно. Хотя она ни от кого и не прячется. Потому как радиоволны от базы достигнут системы Вахрам (если вообще достигнут) спустя месяцы. Когда все уже так или иначе будет кончено.

Точно так же поступили и клоны, развернув в феврале на подступах к Восемьсот Первому парсеку две передовые базы: Вара-11 и Вара-12.

Ну и что? Да ничего. Командование наше, располагая агентурной информацией о том, что базы где-то поблизости развернуты, предприняло наудачу дюжину разведпоисков. С совершенно нулевым эффектом. Потому как вероятность попасть за десять—двадцать попыток в нужный «кубик» большого куба со стороной в шесть триллионов километров — она, согласимся, очень похожа на ноль.

Потом, с треском проиграв сражение за Восемьсот Первый парсек, клоны без проблем разобрали обе базы и все ценное увели своим ходом или утащили буксирами обратно в метрополию.

Поэтому точные астрографические координаты передовой базы — самая страшная военная тайна, какую только можно придумать. Лучше, чем любая броня, ее оберегает покров секретности.

— Это что еще за птица? — Меркулов ткнул пальцем в ближайший «большой ганс», помеченный на планшете тактическим маркером с надписью «Нейстрия».

— Европейский транспорт. «Нейстрия» называется, как видишь.

— Это у него внутри на флуггере летать можно?

— На флуггере не знаю, а на легком вертолете можно.

— Что везут, как думаешь?

— Хороший вопрос. Если бы на Паркиде было море, сказал бы, что везут субмарины ПКО. Есть на Паркиде море?

— Хера там море.

— Тогда сдаюсь. Может, сборный космодром? Есть вроде такие.

— Хм. Ну разве что космодром…

Вопрос в самом деле был занятный. Когда немцы строили пузатые транспорты с колоссальным объемом сквозного грузового трюма, они, по-моему, руководствовались единственным побуждением: хоть в чем-нибудь превзойти этих несносных русских.

— Ты посмотри, посмотри цирк какой. — Меркулов азартно дернул меня за рукав.

Действительно цирк.

К «Нейстрии» подошла дюжина барражирующих истребителей «Гриф». Каждый истребитель после серии довольно рискованных маневров притирался к транспорту вплотную и наконец садился ему на спину!

— Как они цепляются?

— На то и «Грифы». Когтями цепляются.

— Нет, серьезно.

— Наверное, какие-то гаки приварены. А то ведь нормальных узлов стыковки там точно нет.

— Знаешь, если они при таком корабельном эскорте еще и по эскадрилье «Грифов» на каждый транспорт дают, то… То я не знаю. Такое впечатление, что «гансы» гружены чистым хризолином.

— На кой ляд нам на Паркиде столько хризолина?

— Ну, я образно. Просто трудно вообразить, какие такие особенные ценности они тащат.

— Может, «Грифы» не их прикрывают.

— А кого?

— Все в целом. Надо как-то к Паркиде этот авиаполк перебросить, а другого метода не придумали. К нам на «Нахимов», например, ни одного «Грифа» не подпихнешь — просто некуда.