Лабиринты Ехо. Том 1 - Макс Фрай

– Я решил доставить вам ту самую вещь, которая потрясла меня куда больше, чем все прочие кеттарийские чудеса вместе взятые. Вы уж не обижайтесь.

– Обижаться? Но почему я должен на тебя обижаться, Макс?

Шеф принюхивался к невыносимому запашку тухлого сыра с какой-то удивительной нежностью.

– А, понимаю, – ухмыльнулся он. – Ты ничего не смыслишь в настоящих деликатесах. – Джуффин бережно развернул пакет и с наслаждением откусил кусочек. – Хотел подшутить над стариком, да? Ты и представить не можешь, какое удовольствие мне доставил!

В глубине души я вовсе не такой злодей, каким кажусь, поэтому не испытал особого разочарования. Если сэр Джуффин Халли считает эту дрянь восхитительным деликатесом, – что ж, тем лучше.

– Отлично, – улыбнулся я. – Тем больше у меня шансов уйти живым из лап знаменитого Кеттарийского Охотника.

– Ну, на твоем месте я бы не стал ни прибедняться, ни особенно надеяться в то же время… Кстати, разве Махи тебе не говорил, что надежда – глупое чувство?

– Так вы все-таки были рядом, Джуффин? Так и знал.

– Не говори ерунду, Макс. Я был здесь, в Ехо, и занимался куда более важными делами, чем…

При этом улыбка сэра Джуффина Халли была такой лукавой!

– Когда в следующий раз будете созерцать мои сногсшибательные приключения, не сочтите за труд немного поаплодировать моим скромным победам. Пустячок, а приятно. Ладно? – И я с огромным удовольствием продемонстрировал Джуффину их знаменитый кеттарийский жест, два коротких удара по носу указательным пальцем правой руки. Длительная практика, кажется, пошла мне на пользу: я сделал это почти машинально.

– Ну просто чудо какое-то! – вздохнул Джуффин. – Иногда, Макс, ты способен меня растрогать. Ладно, теперь тебе предстоит кружечка камры с Меламори, чем она хуже прочих? Сэр Кофа сграбастает тебя ночью, тут можно не сомневаться, а Луукфи непременно навестит на закате, перед тем как отправиться домой. Тебе нравится такой напряженный график работы? Не лопнешь?

– Лопну, наверное. А вы, Джуффин? С вас уже хватит?

– Вполне. Я вообще собираюсь домой. Делайте, что хотите, я устал за последние дни. Только сперва заеду в Холоми, один из тамошних долгожителей недавно вознамерился удрать, представляешь? Теперь ребята пытаются отскрести его останки со стен камеры, а я обязан при этом присутствовать, поскольку кому-то там кажется, что дело серьезное. Тоже мне «серьезное дело»! – Джуффин комично пожал плечами и поднялся с кресла, в которое я тут же нахально плюхнулся.

Дальше все происходило в строгом соответствии с расписанием, составленным сэром Джуффином Халли. Была даже предсказанная им камра в обществе Меламори, на которую я, признаться, не так уж и рассчитывал. Но мы болтали, как старые добрые друзья, что правда, то правда.

И вообще, моя жизнь приходила в порядок – в какое-то подобие порядка, а на большее я и рассчитывать не смел.

Дня три я посвятил тому, чтобы окончательно убедиться, что никто из моих коллег действительно не любит сигары. Только леди Меламори мужественно осилила одну – чистой воды бравада. На ее лице не было ни следа удовольствия, одно натужное упрямство. Я засунул коробку в ящик стола. У меня оставалась смутная надежда – вот выздоровеет генерал Бубута! Должен же он хоть на что-то сгодиться. С сигарой в зубах Бубута будет чудо как хорош.

Более тяжелых забот у меня, хвала Магистрам, пока не намечалось.

– Ты еще не затосковал без чудес? – невинно спросил сэр Джуффин Халли день этак на четвертый после моего возвращения.

– Нет! – решительно сказал я. И тут же с любопытством спросил: – А что случилось?

– Чудеса затосковали без тебя, – ухмыльнулся Джуффин. – Я собираюсь навестить Мабу. Не составишь ли ты мне компанию?

– И вы еще спрашиваете!

На этот раз сэр Маба Калох встретил нас в холле.

– Думаю, сегодня мы можем посидеть в другой комнате, – заметил он. – Вы же не против некоторого разнообразия?

Немного поплутав по коридору (создавалось впечатление, что сэр Маба сам не слишком-то хорошо представляет, какая дверь ведет в нужное помещение), мы наконец удобно устроились в небольшой комнате, больше походившей на спальню, чем на гостиную. Правда, кровати я там не заметил.

– Махи балует тебя, Макс, – сказал наш гостеприимный хозяин, извлекая из-под маленького столика поднос с какой-то странной посудой. – Он обеспечил тебя этими грешными курительными палочками чуть ли не на всю оставшуюся жизнь. Ты же, наверное, совсем перестал практиковаться?

– Ну почему, – улыбнулся я. – Такой отличный способ экономить на еде. Никаких покупок, просто засовываю руку куда-нибудь – и готово! Не один вы любите деньги. Знаете, какой я жадный?

– Будем надеяться, – вздохнул сэр Маба. – Это правда, Джуффин?

– Еще бы! Знаешь, что он иногда добывает? Какие-то странные маленькие колбаски, спрятанные внутри здоровенной булки. Гадость жуткая, а он ест.

– Всю жизнь обожал хот-доги, – я уже устал спорить на эту тему. – Последствия голодной юности. Сами-то хороши! Этот ваш кеттарийский «деликатес»…

– С вами все ясно, – фыркнул Маба. – Как вы иногда похожи, с ума сойти можно. Знаешь, Макс, Джуффин считает, что ты раскусил нашу с ним маленькую уловку, так что… Одним словом, сейчас тебе предстоит немного на нас обидеться.

– Ни за что, – решительно сказал я. – Делать мне больше нечего – обижаться! Я уже привык к постоянным издевательствам, не переживайте.

Сэр Маба встал с места и подошел к окну.

– Да мы и не переживаем. Иди-ка сюда.

Я подошел к окну и обмер. Оно выходило не в сад, а на хорошо знакомую мне улицу. Я ошеломленно уставился на желтые камни мостовой, потом поднял глаза. Маленький фонтанчик весело звенел, пуская в небо разноцветные струйки.

– Высокая улица? – хрипло спросил я. – Это Кеттари?

– Ну, уж по крайней мере, не окраины графства Вук. – Джуффин вовсю веселился за моей спиной.

– Только не рассказывай об этом окошке своему дружку, старому Махи. Ладно? – подмигнул мне сэр Маба Калох. – Впрочем, он может быть спокоен, грозный Джуффин не собирается вылезать через форточку.

И сэр Маба легонько стукнул себя по носу указательным пальцем правой руки – раз, другой.

Два хороших человека действительно всегда могут договориться, что правда, то правда.