Багровая смерть - Лорел Гамильтон

Ричард ощутил реакцию моего тела на этот поцелуй, и его сожаление затопило возбуждение в моем теле и легкость в сердце, погребя их обоих.

— Чем вы там, блядь, занимаетесь сзади? — вопросил Бреннан с переднего сиденья, где сидел рядом с Донни.

Вмешался Каазим:

— Нам нужно припарковаться и дать им побыть наедине, или хотя бы дистанцироваться от такого уровня метафизики.

— Что? — не понял Бреннан.

— Они творят магию, — пояснил Дев.

— В машине? — удивилась Донни.

— Да, — ответил Каазим.

— Господи, Ричард, просто наслаждайся моментом, — пробормотала я.

— Тебя в нем нет, — он произнес это вслух, как если бы мы оказались в одной комнате.

Вслух бы я этого никогда не сказала, но мы были слишком глубоко в головах друг у друга, поэтому мысль проявилась кристально чисто:

«И чья же это вина?»

«Моя», — ответил он, — «твоя, его». — Он поцеловал Жан-Клода в макушку, как целуют ребенка — нежно, но без какого-то подтекста. Я не понимала, как это может ничего не значить, ведь он был голым и находился в постели Жан-Клода. С моей точки зрения перспективы тут были почти бесконечные.

— Кто такой Ричард? — спросил Бреннан.

— Паркуйся, — велел Никки.

Когда Дамиан и Натэниэл разорвали поцелуй, Дамиан снял свои солнечные очки, и его глаза горели зеленым огнем. Зеленые и лавандовые глаза повернулась ко мне, наполненные силой и спокойным счастьем. Даже здесь, в той стране, где Дамиан познал столько боли, и после разделенного нами кошмара, мы все еще были счастливее Ричарда. Мы пытались не допустить новых жертв, и я не могла остановить воспоминания о шрамах Райли — они перетекали из моих мыслей в их головы. Спустя буквально минуту после того, как воспоминания прошли сквозь нас, они оба знали, зачем мы ищем его, и что кошмар был лишь наполовину воспоминанием, вот только не нашим.

— Парковка скоро, — оповестил Никки.

Ричард покрепче приобнял Жан-Клода, но вновь это было ради комфорта, а не ради романтики.

«Что ж, это ужасно», прокомментировал Ричард.

«Ma petite, если мы вмешаемся, чтобы спасти Шелки и его народ, то между нами и Ирландией развяжется война, потому что она — Мастер этой страны. Она королева вампиров Ирландии».

«Она утратила свой контроль, Жан-Клод».

«И некоторые новообращенные вампиры почуяли эту слабость», сказал Ричард.

«Да».

Дамиан склонился ближе к моему лицу, пока зелень его глаз чуть ли не полностью заполнила весь мой обзор. Он размышлял о воспоминаниях, в которых она пытала Шелки, как о заметках об ужасах. Ричард оттолкнул нас от себя, но недалеко, потому что ему было недостаточно комфортно в собственной шкуре, чтобы распоряжаться своей силой в полной мере.

— Я не желаю, чтобы это было в моей голове, — сказал он вслух.

— Я оставил их, Ричард, — произнес вслух в машине Дамиан. — Я думал, что был не в силах помочь кому-либо, кроме себя, однако теперь я считаю иначе. Я знаю, что больше не бессилен и вовсе не слаб. Я вернулся, и на моей стороне королева и ее принцы.

«Ты говоришь о войне», — напомнил Жан-Клод.

«Как ты можешь показывать нам все эти ужасы, а потом ждать, что мы согласимся на то, чтобы Анита рисковала угодить к ней в лапы?» — возмутился Ричард.

«Я не жертва, Ричард, каким бы ни был расклад. И это не изменится», — отрезала я.

Донни нашла парковочную стоянку. Она заглушила мотор, и мы вдруг оказались в тишине — слишком густой, как та, что бывает, когда воздух тяжелеет перед бурей. Дамиан склонился еще ближе, поэтому все, что я могла видеть, была зелень его глаз, и прошептал:

— Я еще не питался сегодня.

И тут мой живот свело от голода. Натэниэл вцепился мне в руку и в спинку сидения. Внезапно мы дико проголодались. Я увидела, как, словно полуночное небо, темно-синим огнем загорелись во мраке комнаты глаза Жан-Клода. Рука Ричарда дернулась так, будто он резко прижал к себе вампира.

«Ma petite, скажи мне, что ты кормила ardeur после того, как прибыла в Ирландию».

«Мы вздремнули пару часов из-за смены часовых поясов», — отчиталась я.

— Сегодня мы еще не кормили ardeur, — ответил Натэниэл.

— Все наружу, — скомандовал Домино, открывая дверь. Все наши вышли без дальнейших понуканий — они знали правила. Если ты не донор, а в машине находится голодный вампир, тебе нужно выйти. Если не хочешь заниматься групповым сексом в машине посреди улицы в другой стране, когда может проснуться ardeur, тебе нужно выйти.

Бреннан не мог выбраться наружу достаточно быстро, а Донни желала знать, что происходит. Каазим выпроводил ее из машины и кликнул Джейка. Как и большинство ребят из Арлекина, они делились кровью только со своими Мастерами. Джейк повернулся к нам:

— Передай Жан-Клоду, что есть причина, по которой вампиры обходятся со своими moitié bêtes, как с существами более низкого ранга, ведь в конечном итоге остаться может только один.

— Кто один? — не поняла я.

— Король, — ответил Джейк и закрыл за собой дверь машины.

54

Никки остался, потому что не покидал меня, даже если это значило, что ему придется открыть вену для нового вампира. Дев остался, потому что с дележкой кровью у него проблем не было, если речь шла о правильном вампире. Я не знала, что Дамиан был для него «правильным вампиром», особенно с учетом перспективы поднятия ardeur’а, но в последние дни происходило много странностей, так какая разница, если вылезет еще одна?

«Я вынужден перекрыть между нами контакт, ma petite, иначе один голод может перерасти в другой».

«Поняла», — согласилась я.

«Почему он настолько усилился?» — спросил Ричард.

«Смена часовых поясов способна ухудшить ситуацию», — пояснил Жан-Клод.

«Расскажи мне об этом», — недовольно буркнула я.

«Я и представить себе не мог, что ты покинешь гостиничный номер, не покормив Дамиана».

Тут не поспоришь — это было не просто небрежно с моей стороны, это было беспечно.

«Я поразмыслю на тем, чем ты поделилась со мной, ma petite. Поговорю с Пьереттой и Пьеро, ведь они чаще, чем кто-либо из Арлекина посещали Изумрудный остров (так называют Ирландию за обильное количество зелени и высокий уровень влажности — прим. редактора). Возможно, они что-то знают и поделятся с нами».

«Обратись за помощью к Сину. Оказалось, Пьеретта болтает с ним куда свободнее, чем вообще с кем-либо».

«Я подключу нашего юного принца».

Дамиан стащил меня с