Ответный удар - Гарри Тертлдав

Из здания консульства продолжала доноситься стрельба, а потом двери главного входа распахнулись. Най и полдюжины китайцев — кое-кто в поварских фартуках, другие, похожие на пингвинов, в роскошных фраках официантов — сбежали вниз по ступенькам и помчались по улице.

Ящеры открыли по ним огонь с крыши и из окон второго этажа. Бегущие люди начали падать и корчиться в пыли, словно мухи, которым не хватило одного удара мухобойки.

— Черт возьми, ты говорил только об ублюдках, что стояли на посту у главного входа, — пробормотал Бобби, словно Най Хо Цин мог его услышать. — И ничего не сказал об остальных.

Он поднял автомат и палил в ящеров до тех пор, пока магазин не опустел. Затем вставил следующий и снова начал стрелять, когда его грудь прошила автоматная очередь. Оружие выпало из рук; Бобби попытался поднять автомат, но обнаружил, что руки перестали его слушаться. Боль почему-то пришла не сразу. Однако вскоре он уже перестал что-либо чувствовать.

Навсегда.

* * *

Опустив голову, бригадный генерал Лесли Гроувс шагал по университетскому городку Денвера, точно бык, выбирающий себе жертву. Подобное состояние являлось для него инстинктивным до тех пор, пока он его не осознал и не начал культивировать. Во многом именно благодаря этому мало кто попадался на его пути.

— Физики! — презрительно бормотал он себе под нос.

Проблема заключалась в том, что они так погрузились в собственный мир, что не обращали внимания на оказываемое на них давление.

Генерал не обнаружил ничего необычного, пока не подошел к зданию лаборатории и не понял, что не узнает столпившихся в вестибюле солдат. Гроувс нахмурился; Сэма Иджера и остальных пехотинцев, а также техников и ученых из лаборатории он знал, как собственные шнурки.

Он огляделся по сторонам в поисках старшего офицера.

— Почему нас оккупировали, майор? — спросил он. Офицер с золотыми дубовыми листьями на плечах отдал ему честь.

— Будьте так добры, подойдите, пожалуйста, ко мне, генерал… — вежливо проговорил он, как и положено младшему по чину.

Гроувс оказался чрезвычайно добр и подошел к нему; надо заметить, это не заняло у него много времени.

— Майор, если вы думаете, что я не сумею самостоятельно отыскать собственный кабинет, — прорычал он, — так вы ошибаетесь.

Майор продолжал молча идти вперед. Гроувс кипел от возмущения, но шагал рядом с майором. Оказалось, что они действительно направляются в сторону его кабинета. Перед ним стояли двое, одетые в гражданское, но очень похожие на военных. Тут Гроувса посетило озарение. Он повернулся к майору и спросил:

— Разведывательное управление?

— Да, сэр.

Один из военных в гражданском, сверившись с маленькой фотографией Гроувса, зажатой в ладони, кивнул другому. Второй открыл дверь, заглянул внутрь кабинета и сказал:

— Генерал Гроувс здесь, сэр.

— Ну, тогда ему лучше войти, не так ли? — ответил бесконечно знакомый голос. — Все-таки, это его кабинет.

— Почему, черт возьми, меня никто не предупредил, что президент Рузвельт приезжает в Денвер? — прошипел Гроувс майору.

— Безопасность, — прошептал в ответ майор. — Мы предполагаем, что ящеры записывают все наши переговоры, к тому же, у нас пропало несколько курьеров. Чем меньше мы говорим, тем в большей безопасности ФДР[16]. А сейчас проходите, он вас ждет.

Гроувс вошел. Ему уже приходилось встречаться с Рузвельтом раньше, и он знал, что от Президента не исходит такого мощного потока жизненной энергии, как в кадрах кинохроники: не следовало забывать, что он прикован к инвалидному креслу. За год, прошедший со времени их последнего разговора в Уайт-Салфер-Спрингс, Президент ужасно изменился. Всего за один год Рузвельт постарел на десять лет и стал похож на человека, стоящего на пороге смерти.

Однако рукопожатие Президента осталось таким же крепким, как и раньше — Гроувс получил возможность убедиться в этом лично. Генерал отдал ФДР честь.

— А вы похудели, генерал, — заметил Рузвельт, в глазах которого промелькнула улыбка; возможно, его тело и не выдерживало нагрузок, но ум оставался таким же острым.

— Да, сэр, — ответил Гроувс.

Рузвельт тоже сильно похудел, но Гроувс не собирался говорить об этом вслух.

— Садитесь, садитесь. — Президент махнул рукой в сторону вращающегося кресла, стоящего у письменного стола.

Гроувс послушно сел. Рузвельт повернул свое кресло, чтобы оказаться лицом к генералу. Даже его руки иссохли, лишняя кожа собиралась в складки. Президент вздохнул и сказал:

— Видит Бог, с каким бы удовольствием я выкурил сигарету, но теперь их нигде нет — тут нам изменила удача. — ФДР снова вздохнул. — Вы знаете, генерал, когда Эйнштейн послал мне свое письмо в 39 году, у меня возникло ощущение, что его разговоры о ядерном оружии и бомбах, способных взорвать мир, самая настоящая фантазия, но я не имел права рисковать и допустить ошибку. Оказалось, что тогда я принял правильное решение — как бы я хотел, чтобы Эйнштейн оказался не прав!

— Да, сэр, — повторил Гроувс, а потом добавил: — Если бы вы поступили иначе, сейчас мы не могли бы оказать сопротивление ящерам и скопировать то, что сделали они.

— Вы правы, но я имел в виду совсем другое, — сказал Рузвельт. — Я бы очень хотел, чтобы разговоры о ядерном оружии и атомной энергии, и много еще о чем другом, действительно оказались вздором. Тогда мне пришлось бы беспокоиться лишь о том, чтобы победить Гитлера и Хирохито, ящеры остались бы на второй планете звезды Тау Кита, а люди не узнали бы об их существовании еще миллион лет.

— Так вот, значит, откуда они, — с интересом проговорил Гроувс. — Мне следовало отдать приказ, чтобы наша контрразведка допросила пленных ящеров.

ФДР небрежно взмахнул рукой.

— Как хотите… если у вас будет время; в противном случае, не стоит попусту тратить силы. Однако ящеры являются поразительным источником информации, не так ли?

— Да, сэр, — воодушевлено ответил генерал. — Те, кого нам удалось захватить, очень охотно идут на сотрудничество.

— И не только они, генерал. Сведения, которые мы получаем в результате систематических допросов пленных, позволят нам продвинуться вперед на десятки лет, возможно, даже на столетия. — Затем лицо Рузвельта вновь помрачнело. — Если мы одержим победу. Именно об этом я и приехал говорить с вами. Я хочу знать, как скоро у нас будет собственное ядерное оружие, которое мы сможем обратить против ящеров? — Он наклонился вперед, с нетерпением ожидая ответа Гроувса.

Гроувс кивнул; он ждал такого вопроса.

— Сэр, мне сказали, что ждать осталось совсем недолго. Англия снабдила нас некоторым количеством плутония — нам необходимо произвести всего несколько килограмм, чтобы сделать первую атомную бомбу. Ученые уверяют меня, что в течение года работы будут закончены.