Грозный змей - Майлз Кэмерон

Сэр Хартмут велел сжечь остатки лагеря и пошел прочь.

В его собственном лагере появились новые люди – испуганные женщины, в основном молодые, и десяток мальчишек. Сотни – или тысячи – союзников из северного Хурана поделили их имущество, которое, по меркам пришедших из-за Стены, было невиданным богатством. Рабы – осторожные воины сберегли их – навьючивали добычу на лошадей и новых пленников, сбрасывали на волокуши и покидали армию, направляясь на север.

Хартмут отправился к Шипу.

– Ты должен это остановить, иначе у нас не останется пришедших из-за Стены.

Шип стоял на холме, глядя вниз. Хуранцы и другие северяне уходили из его армии.

– Ты же знаешь, что большинство пленников они примут в племя и признают хуранцами? – спросил он. – В отличие от твоих людей, которые насилуют пленниц, пока они не умрут.

Сэр Хартмут пожал плечами:

– Ну да, в войне мало красоты. Один поэт, помнится, сказал, что война сладка для тех, кто не пробовал ее. Я предлагаю на закате ударить в голову колонны и убить достаточно дезертиров, чтобы остальные осознали урок.

Шип повернул огромную голову и посмотрел на Черного Рыцаря:

– Ты будешь убивать собственных союзников, чтобы вынудить их вернуться? Ты совсем дурак?

– Это сработает, если будет достаточно времени и твердая рука, – настаивал сэр Хартмут.

В голосе Шипа послышалась непривычная горечь:

– Это не сработает на мертвецах. Ты недооцениваешь упорство пришедших из-за Стены. Но удивительнее всего то, что это меня люди считают злым, а Диких – врагами. – Он посмотрел в глаза сэру Хартмуту. – Ты только что убил три тысячи невинных, чтобы не нарушить свой план.

– Не свой, а твой! – рявкнул Хартмут. – Я просто взял на себя грязную работу, которую необходимо выполнить. Мне не нравится убивать детей. Но иногда приходится делать и не такое. Если ты закончил меня поучать и твои руки достаточно чисты, возможно, пора выступать. Армия потеряла дезертирами больше, чем убитыми.

– К нам придут новые люди, и их будет не меньше, – устало сказал Шип, как будто все это его страшно утомляло. – Они уже подходят.

– Нам надо выступать, – твердо сказал сэр Хартмут.

Шип махнул рукой:

– Останемся на денек. Северные Стражи уже близко. Дождемся хотя бы их. – Он помолчал. – И мой учитель хочет взять гостиницу.

Дормлингская гостиница оставалась невредимой. Стены не пострадали. Гарнизон был жив. Там укрылись многие морейские солдаты и их женщины.

– Гостиницу? На это уйдет не больше часа. Никак не целый день. – Хартмут сплюнул. – Приближаются другие армии. Ты сам так сказал.

– Мой учитель молчит. – Шип поежился.

Сэр Хартмут сдержался и просто предложил:

– Возможно, пора собирать информацию самим?

Шип долго смотрел на него.

Кто-то закричал – два галлейца держали пленника, которого пожирала дюжина боглинов. Люди делали ставки.

И смеялись.

– Да, люди таковы, – тихо сказал Хартмут.

Шип усмехнулся:

– И учитель так говорит. Вы бы с ним поладили. – Он посмотрел на пытку и попытался вспомнить, каким сам был когда-то. Вздохнул: – Я постараюсь поднять виверн. Они понесли ужасные потери. Погибла десятая часть всех летающих тварей. Мне нравятся виверны…

Хартмут снова сплюнул.

– Сейчас не время для личных симпатий. Я прямо скажу, лорд волшебник. Твой хозяин или с ума сошел, или задумал что-то, что никак не сочетается с планами моего короля, а то и хуже. Я чую предательство. Ему плевать на эту битву, на нашу победу, на императора. Я же не дурак, лорд волшебник. Он преследует какую-то другую цель, он не хочет победить в войне.

Шип долго разглядывал союзника. Потом шевельнул огромной рукой, прочертил копьем какие-то линии в гнилых листьях.

– Будь осторожен, когда говоришь такие вещи. Лично я ни в чем не сомневаюсь. – Он огляделся. – Твое дело – взять гостиницу.

Шип развернулся и ушел, оставив Черного Рыцаря стоять в куче листвы. Рыцарь тоже хотел уйти, но вдруг одна мысль посетила его. Он обернулся.

«Я никогда не бываю один», – было процарапано в грязи.

Хартмут двумя пальцами продрал свою черную бороду.

– Дьявольские силки, – прошептал он. И улыбнулся.

ГИЛСОНОВА ДЫРА – СЭР ДЖОН КРЕЙФОРД

В двуx днях пути к югу от остатков императорского лагеря сэр Джон Крейфорд рассматривал заброшенную деревню рядом с Гилсоновой дырой.

Там никто не жил. Еще стояли три хижины и развалины шести других, но луг, когда-то покрытый травой, заболотился и порос дикой малиной.

Сэр Рикар и госпожа Элисон – Изюминка – остановились рядом.

– Мне это не нравится, – сказал сэр Джон.

Он устал, ноги болели от долгой езды. В лесу случилось две стычки, и ему пришлось вернуться на дорогу. Дождь превратил горы в болото, и лучники на каждом шагу бурчали на эту тему.

Изюминка сняла грандхельм и закинула его за плечо.

– Немного солнца не повредит. Для разнообразия, – сказала она. – Но где император, мать его?

– Что ты задумал, Джон? – спросил сэр Рикар.

Сэр Крейфорд расстегнул подбородочный ремень, стянул легкий бацинет и отдал его оруженосцу. На его лице была большими буквами написана нерешительность. Он наклонился в седле, как будто мог видеть густой лес насквозь и за двадцать миль разглядеть, что ждет впереди.

– Я хочу… – Он почесал в бороде. – Смотрите, – сказал он в основном для Изюминки, чья бесконечная и меткая критика очень ему досаждала, – если император проиграет сражение, мы можем наткнуться на волшебника.

– В любую гребаную секунду, – подтвердила Изюминка. – Я уже два дня это твержу, а мы все еще тащимся по лесной дороге без прикрытия и без разведки.

Проходящие мимо лучники оглядывались.

Сэр Джон очень старался соблюдать спокойствие.

– Но если он еще держится, мы ему нужны.

– Капитан велел идти в Альбинкирк. Это не Альбинкирк, – резко сказала Изюминка, – это гребаная ловушка, милорд, и вы нас в нее загнали.

Сэр Рикар вздохнул и тихо произнес:

– Изюминка…

Изюминка сняла латную перчатку. Она поранила руку, когда рубила дрова – под дождем все рубили дрова, – и рука распухла.

– Прости, Джон. Но какого хрена? Это ты нас сюда завел, не я. И… не обижайся только… хрен с ним, с императором, так или иначе. У него треть нашего войска, и это уже меня касается, но капитан велел идти в Альбинкирк, а мы торчим здесь, почти в гостинице. Капитан пытался объединить войска…

Сзади донесся хорошо различимый топот копыт. Люди графа Зака прикрывали оба края колонны. Сэр Джон не боялся атаки. Но все же застыл.