Девятимечье - Иар Эльтеррус

Однако все это еще только должно было случиться, а пока Ларна с Нарин, спрятавшись за деревьями, быстро сбросили с себя парадную форму, спрятали ее в мешки и переоделись в захваченные с собой платья простых горожанок. А после того, как натянули пятиугольные береты, отличить их от местных стало практически невозможно. Толпа пронеслась мимо, не обратив на подруг внимания – две скромно, без претензий одетые девушки ведут на поводках двух рабынь, что может быть обычнее? Рабыни настолько перепугались переодевания хозяек, что тряслись крупной дрожью и не могли даже переговариваться, им казалось, что их начнут мучить прямо здесь и сейчас.

Ларна двинулась знакомыми улочками в обход центральной части города, она очень устала и жаждала поскорее добраться до кровати. Но сперва необходимо было кое-что сделать, и девушка остановилась возле первой попавшейся конторы вольного нотариуса. Приказав Нарин ждать вместе с рабынями, вошла и пробыла там около часа. А когда вышла, в руках девушки была кипа каких-то документов, которые она едва удерживала. После этого подруги, наконец, вернулись в гостиницу тетушки Мизвах.

Перед тем, как открыть дверь в свою комнату, Ларна постучала условным стуком, сообщавшим Орихат, что они не одни, что с ними кто-то посторонний. Подождав немного, они вошли и первое, что увидели, оказалась лежащая на подстилке у стены в неестественной позе белокурая девушка, вся покрытая черными синяками, кровоподтеками и засохшей кровью. Она глухо стонала, подергиваясь, и любой при взгляде на нее сказал бы, что несчастная перенесла страшные пытки. Ларна с Нарин всю ночь разрисовывали Орихат, чтобы добиться такого эффекта. А уж сколько крови им пришлось выцедить из себя, чтобы как следует разрисовать сестру, того и сам Серый Убийца не знал.

Услыхав позади себя сдавленный стон, Ларна обернулась и увидела рабынь, вцепившихся друг в дружку и тихо плачущих. Взгляды их, наполненные ужасом и жалостью, были устремлены на стонущую Орихат. Нарин тоже заметила, куда они смотрят, и весело рассмеялась, закрывая за собой дверь. Затем подошла к рабыням, вздрогнувшим при ее приближении, и отстегнула им поводки от ошейников.

– Садитесь куда-нибудь, девочки, – столь же весело сказала она. – Вон на столе вино, выпейте и успокойтесь. Никто вас мучать не собирается.

Девушки ей, конечно, не поверили, но не осмелились ослушаться приказа и скользнули к столу. Они уселись на одну табуретку, крепко прижались друг к другу и принялись синхронно дрожать. Это выглядело настолько смешно, что Ларна с Нарин расхохотались. Даже Орихат заинтересовалась, а что это там такое происходит, и приоткрыла один глаз. Поняв, что дверь закрыта, девушка со вздохом облегчения встала. Увидев сидевших у стола рабынь, она взвизгнула "Ой, девочки!", и бросилась обниматься. Те только молча открывали и закрывали рты, как рыбы, вытащенные из воды. Наконец Сириин сумела выдавить:

– Как ты встала? Ты же вся в крови…

– А, это? – засмеялась Орихат и стерла ладонью краску и засохшую кровь с лица. – Это маскировка, со мной все в порядке. Вы-то как здесь оказались? Ладно, потом.

Она повернулась к Ларне и сказала:

– Тут, пока вас не было, хозяйка заходила, поохала вокруг меня, а я сделала вид, что не слышу ее и, вообще, стонала? как могла. Едва дождалась, пока ее Серый Убийца унес, а то все затекло.

В дверь постучали. Орихат испуганно пискнула и опрометью бросилась обратно к своей подстилке, рухнув на нее в той же неестественной позе, и вновь принялась глухо стонать. В комнату вошла тетушка Мизвах, улыбаясь так радостно, будто видела самых родных ей людей. Правда при виде полузамученной рабыни ее губы неодобрительно поджались, но хозяйка таверны быстро взяла себя в руки и снова заулыбалась. Она повернулась к Ларне с Нарин и сказала:

– Хочу вас обрадовать, уважаемые. Завтра на Колхрию уходит большой торговый корабль – "Волна грез". Судно заходит в несколько портов по дороге, но конечный – Колгарен, как вы и хотели. Я говорила с капитаном, он готов предоставить вам большую каюту за двести пятьдесят золотых.

– Благодарю вас, тетушка Мизвах, – поклонилась Ларна. – Вы очень много для нас сделали.

– Извините, – отозвалась та, снова покосившись на Орихат. – Может я вмешиваюсь не в свое дело, но, наверное, не стоило так жестоко наказывать рабыню. Тем более, чужую. Бедняжка ведь просто кушать хотела…

– Она уже наша, – усмехнулась девушка. – И больше наказывать я ее не буду. Мы сегодня купили ее и этих двух.

– Сколько вы отдали? – удивилась хозяйка. – Это же рабыни любви! Из Воспитательного Дома. Они же стоят диких денег!

– Триста золотых.

– За каждую?

– За всех троих.

– Три рабыни любви за триста золотых?! Три?! У Фатунга?! – глаза тетушки Мизвах полезли на лоб, она рухнула на кстати подвернувшийся табурет и захохотала. – Чем вы его проняли? Этого скрягу…

– Ну, – тоже засмеялась Ларна, – он оказался не слишком умен и слишком жаден.

– Да я за это вас расцеловать готова! – продолжала смеяться хозяйка гостиницы, но при взгляде на все еще стонущую Орихат ее смех смолк. – Может, принести бальзама для нее?

– Мы были бы очень благодарны, – кивнула девушка и повернулась к рыжей. – Не в службу, а в дружбу, смотайся за бальзамом, а?

Нарин вышла за тетушкой Мизвах. Ларна заперла за ними дверь, подошла к Орихат и потрясла ее за плечо.

– Все, можешь вставать.

– Ой, слава Творцу! – села та на месте. – Меня уже судороги от этой позы хватать начали.

– Иди сюда, пора с тебя боевую раскраску смывать, – сказала Ларна, доставая из-под стола таз и наливая туда воды из глиняного кувшина, стоящего в сторонке.

Рабыни окончательно растерялись – мало того, что Орихат не замучена, так она еще и говорит с харнгиратской стервой как с равной. Милаит наклонилась к уху Сириин и тихо прошептала дрожащим голосом: "Да что тут такое творится?!" Та в ответ пожала плечами – она сама ничего не понимала. Из-за непонимания ее страх все возрастал и возрастал. Сириин вцепилась в подругу, как в последний якорь определенности. Рабыни с недоумением смотрели, как госпожа нежно и ласково мыла Орихат губкой, и синяки с кровоподтеками исчезали как по волшебству. Значит, ее не мучали, не били? Зачем же все это? Для чего эта дикая маскировка? Девушки задавали самим себе сотни вопросов и не находили ответов.

Видимо, недоумение отразилось на лицах рабынь, так как Орихат вдруг ткнула Ларну пальцем под ребра, та обернулась, и они обе весело рассмеялись, глядя на вцепившихся друг в друга, дрожащих девушек. Те совсем перепугались – ткнуть госпожу пальцем под ребра?! Да это же самоубийцей нужно быть!!! Тем более, такуюгоспожу, как эта бесчеловечная брюнетка?… От непонимания рабыням становилось все хуже и хуже. Ведь только что все было ясно – они в руках безжалостной, жестокой госпожи, которая будет издеваться над ними и вскоре замучает до смерти. Да, это страшно, но хотя бы понятно! А теперь рабыни находились в ступоре, они с ужасом наблюдали, как черноволосая госпожа вытирает стоящую в тазу Орихат большим, пушистым полотенцем.