По следам прошлого - Ольга Савченя

— Ты идешь, человек? — позвала Елрех.

Я поднялся на железных ногах и застыл. Вещи были собраны, куртка лежала рядом с сапогами. Оставалось только подойти и взять. Солнце наполовину погибло. Тени толпились под камнями и, чуя нас, рвались к нам. Шелест стоял такой же плотный, какой бывает в теплый рассвет от жужжания жуков на цветущей поляне. Ни шелест, ни тени меня не пугали.

Как мы оставим ее? Она жива. Наверняка жива, но, кто знает, вдруг умирает прямо сейчас. Как ее оставить?

Я с трудом поднял ногу с плаща, но опять опустил на то же место.

Духи Фадрагоса, пожалуйста, помогите.

— Нам пора идти, Кейел. — Ромиар, опираясь на посох, поднялся с камня и направился к моим вещам. Он понуро свесил рогатую голову. Теперь он не смотрел и в мою сторону, и это злило. Почему он стыдливо прячет от меня глаза? — На рассвете вернемся сюда и постараемся отыскать тайник сами.

На рассвете. Разве можно ждать до рассвета? Кого мы боимся? Теней? Я заозирался и сжал кулаки. Еще при свете Солнца они меня пугали, но теперь… другой страх вытеснил все чувства.

Духи Фадрагоса! Я снова попытался шагнуть, но прирос к земле. Тронул губы, вспомнил последние ночи, девичью ласку и игривый шепот. Призывный взгляд карих глаз… У кого просить помощи? Чье-то имя суматошно вертелось на языке. Чье-то имя хотелось произнести в мыслях. Кто-то мог управиться со временем. Остановит ли этот кто-то Солнце? Кто? Я не помнил.

— Кейел! — Ромиар прикрикнул на меня, выпрямляясь в полный рост.

Елрех ждала в стороне. Угрюмая, с блеском слез на серых глазах. Это раздражает беловолосого шан’ниэрда? Слезы возлюбленной?!

Я посмотрел на пещеру и стиснул топорище. Кого молить о том, чтобы Асфи вернулась? Я знал лишь одно существо во всем Фадрагосе.

Асфи, пожалуйста, вернись.

По телу прошла неприятная дрожь, вывернула душу наизнанку. Солнце почти погибло. Ромиар швырнул мне в ноги куртку и подбросил сапоги. Поторопил:

— Быстрее! Иначе мы уйдем без тебя.

«Уходите» — этого произнести не удалось. У меня скоро будет сын.

Я сошел с плаща на теплую землю, потянулся за сапогом и сердце замерло. Когда из входа в пещеру кто-то показался, я пошатнулся. Сердце забилось в горле.

— Они вернулись! — крикнул я и бросился ко входу.

Из-под низкого камня на коленях выполз Дарок. Попытался подняться на ноги, но рухнул снова. Весь в крови, в лохмотьях оборванной куртки, он держал в руках сундук.

— Где Асфи?! — спросил я, глядя на него. Он тяжело дышал и кашлял. Мне захотелось вцепиться ему в грудки и выбить ответ. — Где она?!

Он махнул рукой на пещеру. Жива ли, умерла? Что означает его жест? Он кашлял. Ветер донес от него запах дыма, жареного мяса и чего-то еще прогорклого. Я оттолкнул Елрех, вставшую у прохода в пещеру. Удерживаясь за камень, склонился и собирался войти под темные своды, но оттуда показалась сама Асфи. Живая! Духи Фадрагоса, живая!

Я выдохнул с облегчением и удивился, когда в носу защипало. Тряхнул волосами, прогоняя слабость. Асфи что-то волокла. Я попытался помочь ей, но девушка прошипела что-то на неизвестном языке и оттолкнула меня. Через несколько мгновений она вытянула черную зверюгу под последние лучи Солнца, и озноб сковал меня.

Дарок весь в крови. Зверюга была тонкой, но с виду сильной, гибкой. Асфи… Она могла умереть.