Зов смерти - Кимберли Дертинг

Виолет почувствовала, как открывается дверь, но не могла заставить себя обернуться. Сейчас у нее совершенно не было сил на разговоры, и она решила солгать матери.

— У меня сегодня много уроков, — сказала она, не дожидаясь расспросов типа «что опять случилось?». — Со мной все нормально. Правда. И мне действительно нужно учить уроки.

Мама ничего не ответила, и Виолет с радостью решила что та поверила и теперь оставит ее в покое. Она ждала хлопка закрывающейся двери. Но вместо этого раздался голос Джея:

— Ты правда в порядке? Я вот нет, например.

Виолет потрясенно обернулась. Кого-кого, а Джея она никак не рассчитывала увидеть у себя в комнате сегодня вечером.

Она молчала, он виновато улыбнулся:

— Ты ведь не вышвырнешь меня вон?

Виолет не знала, как на это реагировать. Она очень хотела еще позлиться на него — это было легче, нежели признаться (пусть даже самой себе), что он причинил ей боль.

Но почему-то при виде его, собственной персоной явившегося к ней в комнату, гнев странным образом начал исчезать. Внезапно очень захотелось узнать, что же он чувствует.

Виолет взяла себя в руки, стараясь не обнаруживать остатки злости. Пожала плечами.

— Нет, — ответила она, садясь на кровати, и пытливо посмотрела на него, стараясь понять, зачем же он явился.

Джей уселся на край кровати, и Виолет почувствовала, что сползает ближе к нему, потому что матрас прогнулся под тяжестью его тела.

— Послушай, Виолет. Мне очень стыдно за сегодня. Я не должен был уезжать без тебя. Ты ничего плохого не сделала.

Виолет смотрела на него, слушала его объяснения и чувствовала, как глупое сердце снова начинает колотиться в груди.

Он помолчал пару мгновений и продолжил:

— Дело совсем не в том, что я злюсь из-за того, что ты идешь на бал. Я надеялся, что ты туда пойдешь.

Он скривился. Виолет поняла, что он очень тщательно подбирает слова, и пыталась понять, чего же он избегает.

Он выдохнул и сознался:

— Я просто не ожидал, что ты пойдешь с Грэйди.

Так это все из-за Грэйди? Виолет уже открыла рот, собираясь сказать, что сначала не собиралась принимать приглашение Грэйди, но не успела — его прорвало.

— Это глупо, я понимаю, и вообще не мое дело, но мы все вместе столько времени были друзьями, и… даже не знаю, Виолет… наверно, я разозлился из-за того, что вы собираетесь встречаться и, значит, начнете мешать дружбу с чем-то другим…

Виолет едва сдерживала себя и мучилась от невозможности сказать, что на самом деле чувствует. А он все продолжал говорить:

— Я понимаю, я не имею никакого права беситься по этому поводу. Я вел себя как дурак, когда уехал и ничего тебе не сказал. Но, наверно, я просто не хотел наткнуться на вас, ведь вы договорились встретиться после уроков.

Виолет теребила ниточку, вытянутую из одеяла. Сейчас она сильнее всего жалела, что согласилась пойти на встречу выпускников с Грэйди.

— Да ладно, все нормально. И мы с Грэйди вовсе не встречаемся, ты не подумай. Мы просто идем на бал — это всего один вечер, и это ничего не значит! Обещаю, это никак не повлияет на нашу общую дружбу. Особенно на нашу с тобой.

— Я знаю. Просто не понимаю, что на меня нашло. Наверно, это я просто от неожиданности повел себя как последний идиот. Мне правда очень жаль, Виолет.

Она наслаждалась его голосом, ласковым, искренним.

— Да, ты уже говорил… — Виолет тронула его ногой. — Я прощаю твой идиотизм, — с усмешкой проговорила она.

Джей ухватил ее за ногу и потянул на себя так, что она свалилась на спину. И легонько засмеялась. Ей определенно стало лучше, хотя бы оттого, что больше не нужно на него обижаться.

Она решила, что сейчас самое время сказать ему то, что собиралась сказать столько времени и все не могла решиться.

— Ну если уж у нас сегодня вечер извинений, — начала она, посерьезнев, — то мне тоже надо кое-что тебе сказать.

Джей улегся рядом. Виолет ожидала, что его присутствие, как всегда, подарит покой и уверенность, но ничего подобного не произошло. Он был так близко, его дыхание касалось ее лица. Она с трудом могла сосредоточиться.

Ей показалось, что Джей, как обычно, читает ее мысли. Виолет задумалась, действительно ли это настолько хорошо видно по ней. И очень надеялась, что если это и так, то он видит не все.

— Давай, Ви. Можешь сказать мне все что угодно.

Его легкая улыбка завораживала, Виолет поймала себя на том, что неотрывно смотрит на его губы.

— Все что угодно, — повторил он, ласково подбодряя ее, она же в этот момент представила, как их губы соприкасаются.

Сейчас или никогда, решила Виолет — и заморгала, чтобы рассеять это видение.

— Я… я извиняюсь за тот день… на озере. Я совсем не хотела, чтобы ты увидел это…

И она замолчала, не закончив фразы, не в силах найти подходящих слов. Решительно не знала, как выразить то, что пыталась сказать. Про себя она много раз повторяла это, четко и уверенно, а теперь слова не шли с языка, превращаясь в невнятное бормотание.

— …я не должна была туда ходить, ведь я была уверена, что там… ну… что-то есть.

Джей покачал головой и приподнялся на локте, пристально глядя на нее:

— Не надо за это просить прощения. Я же знаю — ты не специально находишь такие вещи.

Он протянул руку и смахнул ворсинку со щеки Виолет. Его голос был мягким, задумчивым и искренним — как его прикосновение.

— И кстати, если бы ты меня предупредила, что что-то ощущаешь там, впереди, я бы все равно пошел вместе с тобой. Ты же не виновата, что там оказалась мертвая девочка, а не какое-нибудь животное. И я совсем не хочу, чтобы ты отталкивала меня, когда чувствуешь что-то подобное. Мы слишком долго дружим, чтобы так со мной поступать. Я хочу, чтобы ты сразу говорила мне, как только почувствуешь что-то странное.

Он убрал руку от ее лица, и Виолет едва удержалась, чтобы не вздрогнуть, — его прикосновение напоминало маленький электрический разряд. Кожу покалывало там, где коснулись его пальцы. Она решила умолчать об этом странном чувстве.

— Знаю, что не виновата, но я могла бы по крайней мере предупредить тебя. — Виолет хотела, чтобы он понял, как ее мучает понимание того, что ему пришлось увидеть. — Все равно, мне очень жаль.

— Кажется, ты это уже говорила, — ответил он, повторяя ее слова.

Она улыбнулась, отчаянно желая, чтобы он снова прикоснулся к ней. И надеясь, что это не заметно по ее лицу.

— Я просто не хочу, чтобы мы ссорились, — объяснила она.