Свидетели Крысолова - Игорь Пронин

Он едва не прошёл мимо сидящего на поваленном бревне человека. Наверное, виновата была его одежда: зелёная куртка и штаны, такая же шляпа. Странного фасона шляпа... Живец пошарил вокруг глазами, надеясь увидеть корзину с парой грибочков, но её не оказалось. Человек в шляпе сосредоточенно набивал трубку, лица его не было видно.

— Не пошли ещё грибы? — Дмитрий отвёл руку за спину, чувствуя ладонью рукоять ножа, послушно вывалившуюся из рукава. Слишком глухое место, этот обязательно запомнит прошедшего человека. А тело можно спрятать под листьями и хвоей, не наступишь — не заметишь. — Жарковато, наверное.

— Разве здесь есть грибы? — пожал плечами незнакомец и приподнял голову, на миг блеснув серыми глазами. — Не знал. А я вот покурить присел. Хочешь покурить?

— Никогда не курил трубку.

Это была не совсем правда: трубку Дмитрий когда-то попробовал курить, но, наверное, просто не умел этого делать. Она то и дело тухла, в горле становилось сухо... Тревожил Живца встреченный человек. Длинный какой-то, жилистый, такие могут оказаться неожиданно проворными. А ещё что-то в нем было очень непонятное. Трубка длинная, с локоть, табак остро пахнет. Очень сильно захотелось курить.

— А ты попробуй, — добродушно предложил человек в шляпе. Голос у него был вроде бы мужским, но Живец вдруг задумался: а не женщина ли это? Под курткой и шляпой толком и не рассмотреть... — Вот только я раскурю, это дело особенное. Потом ты половину трубочки выкуришь, а остальное мне оставишь.

Дмитрий ничего не ответил. Он уже держал нож в руке, но никак не мог решиться. Хвалёное чутье вело себя как взбесившийся компас. Что-то не так... Словно зачарованный, Живец смотрел, как незнакомец раскурил трубку длинной спичкой, которая то ли вспыхнула сама, то ли появилась из кармана уже горящей. Потянуло дымом, и желание курить побороло всё.

— Я не знаю, как надо... — замялся Живец, протягивая руку. — Всё время надо затягиваться? Или ещё внутрь воздух пускать, да?..

— Ты просто кури.

И Дмитрий принял длинную трубку, втянул в себя сладковатый, но одновременно резкий аромат, осторожно вставил в рот мундштук. Негигиенично... Он сделал первую затяжку.

— Сядь, посиди, — посоветовал незнакомец. Ну конечно, это был мужчина. Просто очень странный, наверное, приезжий. И лицо его никак не удавалось запомнить. — Ты давно не курил, и теперь голова может закружиться. У меня крепкий табачок, настоящий!

Послушно опустившись на бревно, Живец незаметно выронил за него нож. Успеет ещё его подобрать. Если понадобится... Раздражение исчезло, курение расслабило все мускулы.

Когда деревья поплыли куда-то вбок, Дмитрий хотел было встать, вдохнуть чистого воздуха, бросить трубку, но не успел. Всё изменилось, даже он сам. Живца не стало, а капитан Данилова открыла глаза, что-то хрипло промурлыкав.

* * *

Наташа проснулась не через четыре, а через шесть часов, оттого, что ей стало жарко. Тело покрылось липким потом, и тонкое, лёгкое одеяло не могло впитать его весь. Несколько минут женщина ещё медлила просыпаться, но наконец она раскрыла глаза и села, что-то хрипло промурлыкав. Потом Наташа вполне осмысленно попробовала выругаться, но сначала потребовалось прокашляться.

— Ёптель, ёптель... — задумчиво сказала она.

Снился какой-то кошмар, мёртвые города, по которым бродила Наташа, пытаясь обязательно кого-то отыскать.

Этот «кто-то» никак не вспоминался, но люди в городах были... Какие-то неприятные, ненужные люди. И она играла с ними в странные, страшные игры.

— Ерунда, ёптель! — решилась Данилова, встала и, шатаясь, побрела в ванную.

Из гостиной доносился многоголосый перезвон. Разволновались сетевые приятели... Потерпят. В ванной выяснилось, что за ногу зацепилось одеяло, будто само стремилось побыстрее попасть в стиральный бак. Постепенно приходя в себя, Наташа проделала необходимые гигиенические процедуры. В голову лезли мысли, образы, картины прошедшей ночи, но пока с этим удавалось бороться.

Присев под душем на корточки, Наташа схитрила: не загонять неприятное в подсознание, но копнуть глубже, попасть на те рельсы, которые приведут мысли к происшедшему вчера плавно, без потрясений. Москва, крысы... Ещё раньше: почему Наташа пошла в полицию?

Чтобы не рожать. Она никогда не испытывала потребности в детях, да и все подруги тоже. Почему правительство принимает такие дурацкие законы? Но, конечно, пойти ради этого в полицию Наташа бы не решилась, не появись в почтовом ящике приглашение. И оказалось, что один поступок может решить сразу все проблемы: чем себя занять, как, владея наскучившей ещё во время учебы профессией океанолога, остаться в Москве, о чём говорить с приятелями.

Она вспомнила первую реакцию своей лучшей подруги (на тот момент) и фыркнула от смеха, едва не захлебнувшись.

— Да ты понимаешь, что это такое — убить человека?! — расширив от ужаса и без того круглые глаза, причитала Ленка. — Я уже не говорю о том, что тебя саму могут убить. Это же полиция, Наташа! Ты будешь ходить с оружием, женщинам даже домой его разрешают брать! Если бы у меня соседка была полицейской, я бы тут же переехала. Вчера на «Рубиконе» показывали про одну такую дамочку, как она за маньяком-сектантом охотилась, а вышло так, что...

Представление о московской полиции у Лены сложилось на основе сетевых сериалов. Осуждать её за это глупо, ведь в жизни полицейских видишь только издали. Это сейчас их стало больше, на дорогах постоянно попадаются патрули, а в те спокойные годы...

— Старею! — Наташа выбралась из душевой, сунула голову под укладку. — Вот уже и про «те спокойные годы» завела...

Но годы и в самом деле были спокойными. Москва давно перестала расти, поглощая ближние города, население уменьшалось, но лет десять назад заговорили о стабилизации. В огромном мегаполисе стало тихо, столица неожиданно превратилась в провинцию. Множество туристов, чиновников, бесконечные информационные поводы — всё это осталось на экранах, а за окнами жизнь потекла плавно, незаметно. Потому Наташе, выпускнице МГУ, и расхотелось покидать родной город.

Решение окрепло во время последних каникул, у родителей, давно откочевавших к Балтике. Мать всю жизнь мечтала иметь дом с садом и бассейном, неподалеку от моря и, как только обстоятельства позволили, заставила отца эту мечту исполнить.

— Ты у меня одна, здоровье не позволило сполна с государством рассчитаться, поэтому я всегда о тебе помню, — рассеянно бормотала мать во время прогулки вдоль берега. Дул сильный, промозглый ветер, а ещё постоянно приходилось уворачиваться, чтобы не столкнуться с двигающейся навстречу толпой — только что закончилась одна из многочисленных регат. — Не оставайся в Москве, это глупо. Профессия у тебя подходящая, пусть даже и попадешь на север. Всё равно пройдет несколько лет, и всё переменится, окажешься на юге, может быть, выйдешь замуж. Представь: тёплый океан, какая-нибудь Индия или Малайзия, работа на свежем воздухе...