Лорд, который влюбился - Анна Гаврилова

Шла и никого не трогала, и ни о чём не подозревала, но в какой-то момент свет погас. То есть, с освещением-то всё было в порядке, просто меня овеяла тьма, которая прошептала ласково, на ушко:

– Попалась?

– А-а-а… – выдохнула в ответ, и на несколько секунд мир вообще исчез.

Когда тьма развеялась, осознала себя стоящей посреди пустой аудитории. Тёмные окна, одинокие парты, уютный полумрак, и…

– Приветствую, адептка Тизар.

Я чуть в обморок не упала.

От счастья.

А ещё захотелось сжать кулаки и подпрыгнуть, оглашая округу радостным воплем. Ведь напротив стоял Грэгс, и его губы были изогнуты в той самой ухмылочке, от которой ноги подгибаются и мурашки бегут.

И мои ноги действительно подогнулись, в прямом смысле. А Грэгс стремительно шагнул навстречу и упасть не позволил.

– Что, так рада меня видеть? – спросил он.

– Угу, – искренне ответила я.

Ухмыльнулся снова и из объятий не выпустил. Кстати, очень правильно – я собиралась упасть еще раз!

– Как игра? – спросил Грэгс, и я продолжила таять. Стояла в кольце его рук, и чувствовала себя так, словно шагаю по небесам.

Грэгс. А точнее – Грэгстор Рий Тиндер Акстер Третий. Высокий, статный, с недлинными льдисто-белыми волосами и глазами цвета тёплого янтаря. Он учился на четвёртом курсе факультета Тайных дел, и туманил разум самим фактом своего существования.

Не сказать, что мы встречались, но…

– Так как игра? – вновь позвал парень, заставляя очнуться. – Неплохо.

– Судя по блеску твоих невероятных глаз, вы выиграли? – Ага.

Я вздохнула и улыбнулась шире – неужели мы снова увиделись? Как же я скучала!

– Можно я сделаю кое-что, за что обычно полагается пощёчина? – спросил парень проникновенно.

Я чуть на пятке не крутанулась! Но, невзирая на новый резкий прилив счастья, скромно опустила ресницы и ответила тоном светской леди:

– Да.

Теперь он не ухмыльнулся, а улыбнулся и притянул ближе. Одна его рука легла на затылок, одновременно зарываясь в волосы, вторая обвилась вокруг талии – и обнимая, и фиксируя, словно предвидится попытка побега.

– Эрика, у нас проблема, – прошептал он.

– А? – выдохнула растерянно.

Выдержал короткую паузу, а потом сказал:

– Ты мне нравишься. Очень.

С этими словами Грэгс наклонился и накрыл поцелуем рот. Это было сладко! А еще нежно и волнующе, и… недолго. Кажется, прошло меньше секунды, прежде чем случилось то, чего лично я не ожидала ну никак.

Грэгса отшвырнуло в сторону, а меня словно раскалённой ладонью по губам шлёпнуло.

– Ай! – взвизгнула испуганно.

– Оу-у! – взвыл Грэгс.

Он отлетел и ударился спиной о ближайшую парту. Уже поднимался, но смотрел ошарашено. Я тоже глаза округлила, и в этот миг…

– Ай! – меня опять шлёпнуло по губам.

Неприятно так, обидно, будто нарочный повтор для тех, кто не хочет понять с первого раза.

– Что это? – спросил Грэгс хмуро. – Что это было?

Я открыла рот и тут же погрустнела – просто я поняла. Ну а как не сообразить, если место, где располагалась магическая татуировка, тоже огнём опалило? И да – не нужно быть гением, что бы сложить два и два. Я помолвлена! Официально! А помолвка, как и брак, предполагает верность. Не выдержав, я тихонечко взвыла.

– Эрика, что с твоими губами? – отвлёк потирающий ушибленную спину Грэгс.

Я потянулась, прикоснулась и выдала жалобно:

– Знаешь, а давай встретимся позже?

– Эрика, что происходит? – последовал новый, до неприятного логичный вопрос.

– Да откуда же мне знать? – Я прикрыла ладонью рот, уже понимая, там катастрофа! – Может… папа подсунул какой- нибудь артефакт? Что-нибудь связанное с целомудрием и приличиями?

– Подсунул артефакт? Да так, что ты не заметила? – парень искренне удивился.

– Ну ты же знаешь, кто мой папа! От него можно и не такого ждать.

Грэгс свёл льдисто-белые брови, но поспорить не решился. Ведь один из лучших мастеров-артефакторов страны способен изготовить такое, до чего не додумаешься никогда. Например, вложить необходимые свойства в металлическую пряжку на туфельке дочери, и всё, прощайте поцелуи.

Нет, в данный момент папа был невиновен, но что ещё я могла сказать?

– Грэгс, прости, – пробормотала, стремительно пятясь к двери.

Он задерживать не стал, понимая, что сегодняшнее свидание уже сорвалось.

– Я тебе… я с тобой потом как-нибудь свяжусь, – добавила я. Сложил руки на груди и хмуро кивнул, ну а я добралась до двери, выскользнула в коридор и помчалась прочь.

Не бежала, а фактически летела, всё так же прикрывая ладонью рот и надеясь, что всё не так плохо. Что это только наощупь ужас-ужас, а в действительности губы не так уж и распухли, но…

Когда добралась до жилого крыла, взбежала по лестнице и, ввалившись в свою комнату, шагнула к зеркалу, увидела убийственную картину. Мои губы не просто припухли, а превратились в два алых вареника. И занимали теперь пол- лица!

Я подпрыгнула и взвыла опять, чтобы тут же переместиться в ванную и, наполнив тазик для стирки, погрузить лицо в ледяную воду. Потом была примочка из той же ледяной воды и полотенца. Панический забег по комнате и слёзы в три ручья. Горячие уверения в том, что всё-всё поняла, и никаких поцелуев больше не будет – угу, я надеялась, что магия услышит и простит, но та, если и слышала, то снять наказание не пожелала.

Спустя два часа паники, губы оставались прежними! Пришлось пойти на крайние меры – обратиться к соседкам по этажу.

Камея и Лисента, мягко говоря, онемели. А когда первый шок схлынул, начались активные попытки помочь. Девчонки притащили в мою комнату крема, отвары трав и прочие косметические средства. Только те тоже оказались бессильны…

– Да что же это с тобой такое! – в который раз воскликнула Камея. – Никогда ничего подобного не видела!

– Ни шнаю, – убито пробормотала я.

К красоте лица добавился и дефект речи – губы-вареники категорически портили дикцию.

– Но ведь должна быть причина! – добавила Лисента возбуждённо.

– Тет тикаких пришин. Прошто рашпухли и фсё.

Увы, но признаться я не могла – во-первых, глупо, страшно и неудобно, а во-вторых, на мне магическая клятва, которая откровенничать чисто физически не позволяет. Вот спросят девчонки – кто твой жених? – а у меня лишь беззвучно приоткроется рот.

В итоге, я сидела и терпела все эксперименты – даже жутко вонючую мазь на основе жабьих жопок выдержала! А в итоге… – Эрика, это безнадёжно, – констатировала Лисента.