Лорд, который влюбился - Анна Гаврилова

Нет, тут точно другое. Не отец, а стечение обстоятельств – изощрённая насмешка высших сил, что, впрочем, уже не важно. Как бы кто ни старался, а сведения по узорам я всё равно найду!

С этой мыслью я поднёс письмо к глазам и прочёл следующее: «Твоя матушка сейчас тоже в городе, и она очень расстроилась, узнав, что ты был рядом и нас фактически проигнорировал».

Я скрипнул зубами снова. Проигнорировал? Серьёзно? А по их мнению мне следовало купить тортик и, как ни в чём ни бывало, заглянуть на чай?

«Но мы, в любом случае, рады, что ты нашел возможность покинуть цитадель и вырваться из своего любимого Тесгарда. Тебе давно следовало развеяться, сменить обстановку и пообщаться с кем-то кроме провинциальных… дам».

Тут я хмыкнул. Ну, отец! Ну, дипломат! Разумеется, я должен был разозлиться, но не смог – уж слишком ироничная шпилька. Прищурившись, продолжил читать – уже не о «дамах», а о более пространных вещах. О приличиях, чести и достоинстве, долге перед семьёй и здравом смысле. Отец был на удивление многословен, и в какой-то момент даже закралось подозрение, что писал это письмо не один…

Зато в послании не было ни слова про академию Ривенстэйл, и это порадовало – значит, папе еще не доложили. Последнее не удивляло, ведь мастер-магистр Аларс не обязан ни перед кем отчитываться и преподавателей назначает сам. Однако скрывать от отца нынешнее местоположение я не собирался, и ухмыльнулся, представив как вытянется лицо лорда Варкроса.

Что ж, смейся, папа. Но ты ведь понимаешь масштабы здешней библиотеки? Понимаешь, что тут я точно найду любые сведения, какие захочу?

Дочитав письмо, я подхватил чистый лист и принялся писать ответ – в том же вежливо-ехидном тоне. Заверил, что со здоровьем всё великолепно, что последнее посещение столицы было лучшим в моей жизни, но ни оставило ни секунды на то, что бы заглянуть в фамильный особняк.

Ещё несколько абзацев про «природу-погоду», и я, словно вскользь, упомянул академию. Мол, решил немного развеяться, временно сменить род занятий и получить новый опыт – ведь азы педагогики необходимы любому мужчине, желающему завести семью. Должен же кто-то воспитывать жену и детей. А в финале добавил: «Я помню наш разговор, отец. Ты настаивал, что мне следует пообщаться с другими девушками, не из Тесгарда. Думаю, здесь, в академии Ривенстэйл, смогу совместить приятное с полезным. Не дам благородного происхождения тут полно. Общайся – не хочу!»

Окинув написанное взглядом, я хмыкнул, вложил лист в отцовский конверт и активировал шкатулку. А убедившись, что письмо отправлено, поднялся из кресла и, сладко потянувшись, занялся сборами – ведь занятия никто не отменял.

Ну а покидая свои комнаты, споткнулся и замер, оглушенный внезапной догадкой. Отец. Он бы не стал обрекать меня на мужское бессилие – в смысле, ему бы в голову не пришло наказать меня подобным образом. Зато матушка… Готов спорить на что угодно, что идея с помолвкой принадлежит ей. Я в который раз скрипнул зубами, и даже кулаки от досады сжались. Следом пришло понимание: если так, то матушке известно, что мои отношения с Джиф очень далеки от тех, какими, по идее, должны быть.

То есть мама в курсе, что мы с Джиф занимаемся не только разглядыванием звёзд, и это проблема. Бедняжка Джиф – ей будет по – настоящему сложно поладить со свекровью. Не сказать, что матушка законченная моралистка, но принять девушку, которая многократно отдавалась мне до свадьбы, ей будет всё-таки тяжело.

..А потом были ПОБЗы. Много ПОБЗов! Первый курс, третий и пятый. В довесок – один из приписанных к Иверсу выпускников.

Парень оказался одарённым, но тупым, как пробка от дешёвого шампанского. К концу отработки хотелось его прибить.

* * *

Эрика Тизар

Нервотрёпка минувшего вечера, как и беспокойная ночь, всё же сказались. К концу учебного дня я чувствовала себя совершенно разбитой и зевала на каждом шагу. Очень хотелось прилечь на минуточку и отрубиться как минимум до вечера, но я себе такой роскоши не позволила.

То есть я собиралась, но тут Амелин напомнила о сочинении, заданном к завтрашнему занятию – пришлось срочно брать себя в руки и возвращаться в строй.

Очутившись в комнате, я заварила большую кружку кофе и, тихонько обругав тех, кто придумал задавать будущим боевым магам сочинения по литературе, засела за работу. Нам предлагалось поразмышлять о так называемом изумрудном веке в поэзии, и схалтурить было нельзя.

Просто преподавательница была настоящей фанаткой, и въедливой до ужаса. Она действительно, без шуток, пыталась вдолбить в наши светлые головы свой совершенно бесполезный с точки зрения магии предмет.

В итоге, за первой кружкой кофе последовала вторая, а потом и третья. К моменту, когда за окном стемнело, я уже не зевала, а совсем наоборот, была живее всех живых.

На последних строчках сочинения пришлось отвлечься – в дверь постучали, на пороге обнаружились Камея с Лисентой, которые пришли поинтересоваться состоянием моей физиономии, а заодно напомнить про ужин.

Губы за это время уменьшились, и даже дикции уже не мешали, но до нормы пока не дотягивали. Пришлось снова наматывать шарф и уже в таком виде топать вниз. Девчонок я, ввиду необходимости дописать и перечитать работу, отпустила и в столовую пришла самостоятельно. Явилась одной из последних, к полупустым столам раздачи и отсутствию самых вкусных блюд.

Но это ерунда – наедаться я не собиралась. Более того, мне предстояло важное дело, на фоне которого вопросы чревоугодия меркли. Угу, учитывая бодрое состояние и тот факт, что с сочинением покончено, я собиралась заглянуть в библиотеку и поинтересоваться гербом.

Моя проблема, кстати, на ужин тоже опоздала. Теперь сидела с задумчивым видом за преподавательским столом.

Я разглядывала Варкроса недолго и исподволь, одновременно запихивая под шарфик кусочки мясной запеканки. Потом, прикрываясь тем же шарфиком, засосала четвёртую чашку кофе и, собственно, помещение столовой покинула.

Уже на выходе столкнулась с Грэгсом, который посмотрел сочувственно и подарил мимолётную улыбку. Настроение сразу ухудшилось, но не настолько, что бы отказаться от планов и, вернувшись в башню, попробовать еще одну вонючую мазь.

Бодро и уверенно я свернула в нужный коридор, затем спустилась в хранилище. Миновала молчаливых каменных стражей нa входе, прошла сквозь арку и очутилась в мире книжной пыли и бесчисленных стеллажей.

Библиотека нашей академии считалась одной из лучших. Поговаривали, что здешнее собрание превосходит даже собрание Большой Имперской библиотеки. Правда в моём случае это значения не имело, геральдика – вещь известная и не секретная. Я собиралась управиться за полчаса.

Подойдя к стойке регистрации, положила ладонь на специальную каменную пластину и мысленно сформулировала что мне надо. Спустя секунду, в воздухе возник мерцающий шарик-проводник.

Да, обыкновенного библиотекаря у нас не было – живого сотрудника заменяла сложная, зато дико удобная магическая система. Нужно было лишь положить руку, а потом подумать и следовать за проводником.