Выбор Ишты - Александра Лисина

Боже…

Как же страшно меняются скароны, когда ими овладевают силы, которые им некогда были подвластны! Как быстро они теряют головы. И какими страшными становятся противниками, если позволяют себе выпустить эту мощь из-под контроля.

У Гора лицо побелело, как у настоящих эаров, и без того тонкие губы пропали совершенно, на лбу пролегла глубокая складка, а глаза… чтобы мне больше никогда не видеть у него таких жутких глаз! В них стало так много холода… так много равнодушия и тлеющей на самом дне ярости, что было жутко смотреть в эту беззвездную бездну, где таилась лишь бесконечная пустота, сотканная из мрака и нечеловеческого одиночества.

А Бер вообще стал другим человеком. У него так заострились черты лица, что можно было подумать на тяжелую болезнь. Одни только зрачки полыхали, как два подсвеченных изнутри изумруда. И ровные волны ярости расходились от них во все стороны, стегая собравшихся вокруг нас людей, как зелеными плетьми.

Айдова бездна!

Сколько же сил они сейчас тратили на то, чтобы меня защитить?! И сколько лет жизни забрала у них эта ненужная ссора, у которой даже причина-то толком неясна?! Да еще Лин выгнул спину, готовый выпустить из нее сразу все свои шипы! Клыки уже такие, что скоро во рту перестанут помещаться! Ноздри шевелятся, как у голодного тигра, шерсть на загривке стоит дыбом, хвост настегивает воздух так, будто стремится его разрубить…

Я сжала кулаки и, пристально взглянув на обозленного шейри, сухо велела:

– Стой на месте. Успокойся. Прими нормальный вид.

Потом повернулась к Беру.

– Чего желает моя госпожа? – наполовину игриво, наполовину всерьез осведомился неадекватный скарон. Ох, не зря говорят, что Изумруды умеют повелевать чужим настроением. Не зря утверждают, что они – лучшие в мире переговорщики. Да… теперь я знаю почему. Потому что под такой волной нечеловеческого обаяния было трудно устоять даже мне. Казалось, этот зеленоглазый демон мог только мигнуть, и любой человек из тех, кто стоял сейчас не дыша и жадно ловил каждое его слово, был готов лечь на камни и с радостью вспороть себе брюхо, лишь бы доставить ему удовольствие. Тогда как женщины…

Я перехватила несколько полубезумных взглядов и поняла, почему Гор советовал держаться от проснувшегося Изумруда подальше. Черт. Пришлось приложить некоторое усилие, чтобы спокойно выдержать этот колдовской взгляд и ледяным тоном потребовать:

– Прекрати.

– Госпоже не нравится? – томно промурлыкал Бер, явно забывшись и скользнув ко мне, как кот к попавшейся в ловушку мышке. Призывно улыбнулся, явно собираясь погладить меня по щеке, облизнул чувственные губы, недвусмысленно прильнул, незаметно скользя горячей ладонью по моей талии. – Госпожа желает чего-то иного? Чего-то более… нежного?

Я сузила глаза и сжала левую руку в кулак, активируя Знаки. Одновременно чувствуя, как вздымается внутри волна ярости и такого же искреннего бешенства, замешанного на остром чувстве собственной беспомощности. Проклятье! Ну почему сейчас?! Здесь?! Что опять творится с моими братьями?! Один наполовину ушел в Тень, второй заигрывает, как с любовницей… и оба, кажется, окончательно решили спятить! Но они все еще – мои Тени! Все еще мне подвластны! Они обязаны подчиниться хотя бы Знакам! Прекратить это безумие! Иначе я сделаю с ними что-то очень нехорошее.

– Еще одно слово, и я расстроюсь, Бер, – очень тихо и очень холодно сказала я, не делая попыток вырваться. – Еще одно движение, и я серьезно рассержусь.

К счастью, мне не нужно было далеко тянуться, чтобы донести до брата свою мысль. Он стоял так близко, что я хорошо ощущала прерывистое дыхание на своей щеке. При желании я могла бы его укусить, ударить, поцеловать… или убить. Причем последнее желание крепло во мне так стремительно, что, кажется, даже не нуждалось в пояснении.

Перехватив мой взгляд, скарон вздрогнул, как от пощечины, и покрылся холодной испариной. После чего отшатнулся, погасил свои демонические глаза и поспешил припасть на одно колено.

– Прости, госпожа. Я забылся.

– Я вижу, – процедила я, гневно раздувая ноздри. – А теперь закрой рот, встань и освободи людей. Гор!

– Да, моя госпожа? – прошептал окутанный Тенью и все еще невменяемый Адамант, которого удерживали на этом свете только мои проснувшиеся Знаки.

– Вернись. Ты нужен мне живым.

– Как прикажешь…

Его плечи опустились, темное облако, уже успевшее добраться до шеи, стало развеиваться, а из глаз начала уходить недавняя жуть.

Я перевела дух: все-таки Знаки – та еще сила. Никакой маг не устоит. Даже такой безумный, как мой зеленоглазый братец, одуревший от собственных возможностей и решивший, что ему море по колено.

Я с облегчением подметила, как люди вокруг нас начали приходить в себя и с недоумением озираться. Как погасли в их радужках нехорошие изумрудные огоньки, слетела сонная одурь. Как растерянные горожане принялись пожимать плечами и медленно расходиться, искренне не понимая, зачем они тут собрались и что за странная троица застряла в арке, не желая сдвинуться ни назад, ни вперед.

Потом наконец кто-то заметил, что вокруг Гора еще клубится смутная Тень. Запоздало отшатнулся, осенил себя охранным знаком, чуть не сплюнул, но Бер повел глазами, и мужик мгновенно забыл обо всем, равнодушно отвернувшись и потащившись прочь, как сомнамбула. Безучастный, забывчивый и совершенно потерянный.

Поняв, что Гору одному не справиться, я быстро подошла и, сняв перчатку с левой руки, приложила ладонь к его взмокшему лбу.

– Вернись, – сухо велела снова, не зная, чем еще его вытащить из мрака, кроме прямого приказа. – Гор, ты нужен мне здесь!

– Я иду, – тихо вздохнул скарон и наконец начал постепенно оттаивать. Сперва избавился от нехорошего черного ореола над головой, потом потеплел, а спустя пару мгновений смог очнуться от навеянного Тенью колдовства и взглянуть почти нормальными глазами. – Гайдэ?

– Все, уходим, – так же сухо велела я, искренне надеясь, что большая часть посетителей турнира не успела заметить воцарившегося в арке минутного замешательства. – И так развлеклись дальше некуда. Бер, чтоб глаз от земли не поднимал! И от меня ни на шаг!

– Я понял, – прикусил губу «повелитель чужого настроения», послушно выпрямляясь.

– Ты нашел Эррея?

– Он ждет снаружи.

– Тогда уходим. Хватит с меня голодных Адамантов и сходящих с ума Изумрудов. – Я сердито поджала губы и, одарив братьев весьма многообещающим взглядом, поспешила покинуть Арену, пока они не вляпались во что-нибудь еще.