Лепестки камелии - Мария Сакрытина

Странно, это желание было настолько сильным, что я с трудом заставила себя мысленно повторить: «Помни, кто ты. Представь, что будет, если ты это сделаешь». Я и правда представила. И хоть часть меня очень хотела узнать, как Ли отреагирует на неожиданное расположение принца, другая часть морщилась от отвращения: это будет унизительно для нас обоих. Так какого чёрта?

— Ваше высочество?

— Ли, повтори ещё раз, пожалуйста. Я ничего не запомнил.

К закату я знала двадцать иероглифов и могла сносно написать своё имя. Обалдеть какое достижение, да?

— Ваше высочество, может быть, я вам всё-таки почитаю? — спросил Ли, когда я заикнулась, что теперь-то можно было бы и пострелять из лука. Всё, я отдохнула. А что стемнело — так и ладно. Как будто я при свете в цель попаду. А так хоть тетиву научусь натягивать. — Вы же могли забыть всё, что вам читали раньше, в том числе и танки. — Звучало это так, будто эти неизвестные танки забыть невозможно, но это ж я, я умудрилась.

— Почитай, — вздохнула я.

Танки оказались стихами. Мелодичными нерифмованными стихами. Я вообще не поняла, в чём тут соль, и заснула, кажется, на пятом опусе. Голос Ли замечательно убаюкивал.

И как по щелчку, проснулась посреди ночи — голодная! Жуть!

Жрать (не есть, а именно жрать) хотелось безумно, живот буквально сводило. И не эти их пресные супчики или рис, а нормальное что-нибудь. Жареное мясо, например. О-о-о!

Промаявшись так какое-то время, я поняла, что не усну, и села на кровати.

Было темно и тихо. Очень тихо и кромешно-темно — я рук своих не видела.

— Ли.

— Ваше высочество? — тут же откликнулся он, словно и не спал.

— Ты знаешь, где здесь кухня?

Кажется, я снова его обескуражила — ответил он с заминкой:

— Да, господин.

— Чудесно. Тогда пошли на кухню.

Он замялся, но потом сказал:

— Господин, но император предписал вам…

— Так я и не собираюсь ни с кем встречаться. Я хочу на кухню, там же только слуги?

Почти угадала: там было пусто. Мы прокрались туда с Ли вдвоём — недалеко идти пришлось. Отсутствие нормальной плиты и наличие вместо этого открытого огня и чего-то вроде котлов меня обескуражило, но я так хотела есть, что подобные мелочи остановить меня не могли.

Часа через полтора я накладывала в миску рис и жареное мясо, политое грибным соусом.

Ли всё это время стоял неподалёку, следя за мной, но не мешаясь, и оживился только сейчас.

— Ваше Высочество, разрешите, я попробую.

Я подала ему миску.

— На. Думаешь, они отравят общий котёл?

Ли отвечать не стал, только взял палочки и осторожно попробовал сначала мясо, потом рис. Я с замиранием сердца ждала.

— Ну как?

Ли моргнул. И, будто задумавшись, съел ещё. И ещё.

Я усмехнулась и стала накладывать остатки риса с мясом во вторую миску.

— Ваше высочество, простите, я забылся.

Я обернулась и тихо рассмеялась.

— Не отравлено? Тогда ешь, Ли.

— Ваше высочество…

— Ешь.

Господи, это был самый вкусный рис в моей жизни — судя по виду Ли, в его тоже, и это добавляло моменту пикантности.

— Господин, можно задать вопрос?

— Можно.

— Где вы узнали про это странное блюдо?

Я промолчала.

— Господин?

— Ли, пойдём обратно, я спать хочу.

Следующим утром я впервые проспала: в день Удаления от скверны у принца никаких обязанностей не было, Ванхи заступил на пост старшего евнуха и строил слуг, а Ли тоже проспал. Я проснулась, когда солнце уже было высоко и увидела его на полу у ширмы, крепко спящего.

Мир опять замер, я даже забыла, что по телу словно катком проехали — каждая клеточка болела. Но я смотрела на Ли, и мне казалось, что я становлюсь сильнее, увереннее — точно выживу, справлюсь и…

Я ничего о нём не знаю. Он точно шпионит за мной для императора и, быть может, для кого-то ещё. И с его происхождением нечисто — раб он, да? Ага, лапшу на уши мне вешает. Тёмная лошадка, кот в мешке, и я ему вряд ли нравлюсь. Что он скрывает за своим ледяным спокойствием? Может быть, ненависть?

Очень странная и неожиданная влюблённость. С первого взгляда. Неужели я настолько влюбчива?

Или это что-то другое? Колдовство?

Я уже тогда знала, но…

— Господин? — Ли неожиданно открыл глаза.

Я вздрогнула и сощурилась.

— Ты спишь, а меня там, может, убить хотят. Попрошу у отца ещё одного телохранителя. Будете у меня в спальне меняться, — прозвучало это двусмысленно, учитывая репутацию принца, но оправдываться я не стала.

Оправдывался Ли:

— Не надо, господин, у меня чуткий сон. Клянусь, со мной вы в безопасности.

— Да? — с сомнением протянула я. — А почему это ты так хочешь остаться при мне один?

Ли снова надел маску полнейшего и абсолютного спокойствия. Буддистский, блин, монах!

— Я лишь хочу служить вам, мой господин.

Бла-бла-бла, мысленно передразнила я. А вслух насмешливо спросила:

— Ли, признайся: ты шпионишь за мной?

Он дёрнулся — почти незаметно, но я внимательная, и я за ним наблюдала. Ага! Попался!

— Что вы, господин, как я сме…

— А для кого? — перебила я. — Для императора? Канцлера? Своего бывшего хозяина-посла? Признавайся.

Ли смотрел на меня с видом оскорблённой невинности. Я посмеивалась: думал, я такая дура, да? А вот и нет.

Новый старший евнух выбрал именно этот момент, чтобы вломиться в спальню (у него входит в привычку появляться когда не надо).

— Господи-и-ин! — Ванхи просто лучился от счастья. Чёрт, люди не должны быть такими довольными по утрам. — Ваше высочество, вы проснулись!

— К сожалению, — прохрипела я, делая попытку встать с кровати.

С третьего раза получилось… Бли-и-ин, лучше бы я лежала! Болело всё, даже волосы.

Ко мне тут же подскочили служанки, принялись раздевать.

— Ваше Высочество, что с вами случилось?! — ошеломлённо воскликнул Ванхи, когда я осталась полностью голой, и все мои синяки стали заметны. — Господин!

— Пробую новую забаву, — хмуро ответила я. — Ну, и где моя ванна?

Ванхи оказался просто кладезем полезной информации. Другими словами, он был болтуном. И обожал пересказывать сплетни. Я слушала его открыв рот и впервые забыла, что вода в бассейне очень горячая и вонючая.