Лепестки камелии - Мария Сакрытина

Жить ему оставалось всего ничего, пункт первый «вызовите скорую помощь», то есть лекаря евнухи уже побежали исполнять. Я рявкнула на кого-то из не в меру ретивых телохранителей и принялась откапывать грудь императора в слоях его шёлковых одежд. Потом — словно медитировала, удивительное было спокойствие — сделала указательными и безымянными пальцами букву «V». Одну руку положила на выемку ключицы, вторую — на последнюю пару рёбер императора. Растопыренные пальцы указали мне середину груди. Я торопливо положила туда ладонь на ладонь и принялась, как поршнем, качать — быстро-быстро, как могла. В голове мелькало «не сломай ему рёбра!» и «спиной, не руками работай». Всё это было точно из старых воспоминаний, но я не стала на них отвлекаться — не до того было.

Когда руки устали — очень быстро, после тренировки ведь, да ещё и с луком — я прижалась к императорским губам и пару раз вдохнула. Потом вернулась к груди — и начала снова.

Не знаю, сколько прошло времени, но лекарь точно прибежал под занавес. Император уже задышал сам, открыл глаза — я всё ещё по инерции на него давила — мутно посмотрел и вдруг тихо засмеялся.

— А тебе ведь выгодно было, если бы я умер.

— Что?! — опешила я.

Он вяло отмахнулся — я села на пятки, с меня ручьём тёк пот. Позже лекарь понатыкал в императора иголок и заявил, что угрозы здоровью нет, так что уйти его величество умудрился на своих двоих — подозреваю, вряд ли далеко.

— Поосторожнее бы вы с сердцем, — заикнулась я.

Император не понял. Подозреваю, медицина тут на каком-то древнем уровне.

Эта история позже имела странное продолжение — и началось всё снова с Ли.

Однажды вечером — последнего дня моего домашнего ареста — я устала вусмерть, но заснуть не получалось. Бывает такое: устал, в постель падаешь, думаешь — сейчас глаза закрою, и сон сразу придёт. А его всё нет и нет.

— Ваше высочество, желаете, чтобы я вам сыграл? — спросил вдруг Ли.

— На чём? — зевнув, спросила я.

Ли вытащил откуда-то флейту.

— Это поможет вам заснуть, господин.

И заиграл, не дожидаясь моего позволения. Музыка была красивой, но монотонной, и глаза у меня закрылись сами собой. Я дремала, и во сне слышала эту странную мелодию, как будто она меня связывала, в паутину заматывала…

А может, это всё усталость?

Но я проснулась посреди ночи словно от толчка и резко села на постели. Голова была странно ясной, сна ни в одном глазу, а вокруг стояла мёртвая тишина и кромешная тьма.

— Ли? — позвала я. И когда никто не откликнулся, повторила уже нервно: — Ли!

Тишина.

Я сжала шпильку под подушкой, вдохнула, выдохнула…

— Ванхи!

Минут пять прошло, но заспанный старший евнух вбежал в спальню, неся свечной фонарь.

— Господин?

Я уже стояла посреди комнаты.

— Где он?!

— Кто, госпо… — Ванхи огляделся, но, кроме меня, в комнате никого не было. — Я н-не зн-наю…

— Пошли искать.

Глупая идея, если я планирую остаться в живых — шататься по ночному дворцу без телохранителя, но покои теперь казались мне ещё опаснее.

К тому же парочка моих телохранителей за мной всё-таки увязалась. Может, добить, если что?

— Господин! — Ванхи на время отстал, и теперь тяжело дышал. — Куда же вы босиком?..

Я торопливо обулась по пути, Ванхи накинул на меня какой-то халат… или это была накидка? К тому времени мы уже дошли до императорского дворца — я почему-то была уверена, что Ли там.

И не ошиблась.

Шум мы услышали ещё за поворотом, а свет факелов вообще заметили издалека. Пройти мимо было невозможно — я бросилась туда.

Ли стоял на коленях перед императором — точнее, его держали двое стражников, и один из них тянул его за волосы, запрокидывая голову и обнажая шею. Император смотрел на него со спокойной усмешкой, тут же полукругом стояли его телохранители, а у ног «папы» лежал, обнимая его колени и скуля, тот самый пленник, который почему-то называл меня братом, но сыном императора не был. Кажется, его звали Соль.

Тогда я его почти не заметила — так, лежит что-то, может, собака, вон как скулит. Моё внимание целиком захватил блеснувший меч — капитан императорских телохранителей вынул его из ножен и занёс над Ли.

Я тогда, наверное, рекорд по скоростному бегу поставила — но успела. Клинок не опустился. Я вцепилась в руки капитана.

Тот обомлел и замер. А я поймала его взгляд — шальной от испуга — и приказала:

— Не смей.

— Ичи! — изумился император. — Что ты тут делаешь? Ох, да ты же поранился. Лекаря немедленно, болваны!

— Отец, — закрывая собой Ли, я выпрямилась. — Это же ваш подарок. Зачем вы его ломаете?

— Ах это! — Император пнул Соля (тогда-то я и поняла, что это человек, а не собака) и подошёл ко мне, взял за руки. — Он оказался вором. Забудь, я тебе другого телохранителя найду.

— Но мне нравится этот!

— Ичи, — император осмотрел мои руки, поморщился. — Хватит спорить, помни своё место.

— Но отец!..

Император отодвинул меня и кивком указал на Ли.

— Ну, что встали? Убить.

Думать нужно было быстро, и всё, что мне пришло в голову, было:

— Отец, вы так низко цените свою жизнь?

Император махнул рукой — и капитан телохранителей снова замер, даже не успев опять занести меч.

— О чём ты?

— Я спас вас. — Я старалась не отводить от него взгляда и не смотреть на Ли. — Если бы не я, вы бы умерли в моём саду, помните?

Император задумался.

— И что?

Я вдохнула поглубже.

— Мне не причитается награда?

Император скривился.

— Ну ла-а-адно. Так он тебе понравился? — Он покосился на Ли. — Ничего, ровно ничего особенного в нём нет, Ичи, я тебе таких десятки найду, хочешь — в гарем отправь, хочешь — с мечом играй. Уверен, что не передумаешь?

— Уверен.

— Тогда забирай, — махнул рукой император. Отступил, положил руку на макушку Соля — грязную, вихрастую. — Всё равно он скоро снова сбежит и милость твою не оценит. Ты только зря тратишь время, сын.

Потом я смотрела им вслед — как шёл император, весь прямой и преисполненный достоинства, как за ним семенил больше похожий на зверя человек, назвавший меня братом. Как вокруг них, но на приличном отдалении, шагала стража.

Ли развязали, но с коленей он подняться не спешил.

— Он прав, господин, — в его голосе сквозь обычную невозмутимость звучала теперь обречённость. — Я сбегу. Но я вам благодарен.