Планета на прокачку - Владислав Выставной

Нельзя было сказать, что своим видом существо совсем уж сразило землян наповал. Все-таки газетные статьи о снежном человеке и бесконечные «Звездные войны» изрядно подготовили сознание к подобному. И надо полагать, образы земными авторами были угаданы достаточно достоверно.

– Это со мной, – отдышавшись, небрежно кивнула на друзей Ксения и уже собралась обратиться к своему знакомому чудищу, как в разговор внезапно влез Виталик, возбужденно воскликнувший:

– Поразительно! Это же совершенно иная форма жизни! Это же настоящая сенсация!

Ксения в ужасе закатила глаза, и Илья подумал было, что этот самый Кланч сейчас встанет и разорвет бестактного Виталика на сотню маленьких медвежат. Однако все имело совершенно другие последствия.

– М-да… – смерив Виталика взглядом огромных черных глаз, низким хрипловатым голосом произнес Кланч. – По этому поводу существует одна замечательная притча…

Он поерзал на своей циновке, словно усаживаясь поудобнее, и начал свой невероятно длинный и запутанный рассказ…

…Это уже потом Илья узнал, чего же опасалась Ксения, упрашивая попутчиков не затевать разговоры со своим приятелем. Все объяснялось довольно простым и в то же время удивительным образом.

Дело в том, что Кланч принадлежал к одной древней и весьма интересной расе, населяющей всего одну-единственную (но очень протяженную и многогранную) поверхность где-то в противоположном рукаве Галактики.

Раса Кланча – анчи – стала в свое время настоящим Клондайком для галактических филологов и ксенопсихологов. Многим это казалось забавным – анчи общались практически с одними только притчами. Вначале исследований казалось, что язык анчей расшифрован и понят Машиной. Действительно, сами анчи легко и с удовольствием общались с людьми и прочими обитателями известной части Вселенной. Однако вскоре ученые с удивлением обнаружили невероятную многослойность языка анчей: одно слово не значило для них практически ничего, если не соответствовало какой-либо традиционной легенде. Это напоминало общение при помощи иероглифов. На обмен банальными репликами у анчей уходили земные часы. Чтобы просто поздороваться, парочка анчей усаживалась поудобнее и начинала долгий, сводящий людей с ума, диалог.

Может, все дело было в особом мировоззрении этой расы?

Основополагающим стержнем цивилизации анчей был покой. Покой и размеренность. Можно было ворваться в дом любого из анчей, начать все громить и выносить, а в это время хозяин дома, присев на циновку и глубоко задумавшись, будет читать грабителям длинную и небезынтересную для любого философа лекцию. Ученые просто поражались, как такая цивилизация могла выжить и даже самостоятельно развить совершенно уникальную в Галактике технологическую цивилизацию, пока не была замечена Машиной. И это – безо всякой помощи Мэтров. При всем при том технический прогресс этого народа был невероятно, просто фантастически растянут. Однако же, несмотря на это, никто не мог состязаться с техникой анчей по надежности. Может, просто потому, что альтернативной техники (кроме того, что было сделано Мэтрами) просто не было.

По сути, теперь только анчи и имели все еще дело с техникой, тогда как другие расы преспокойно пользовались плодами созданной Мэтрами системы оборота материальных благ. Правда, никто не смог бы сказать, имеет ли все еще место в жизни анчей научно-технический прогресс – слишком уж длительными сроками они оперировали и одному поколению людей немыслимо было бы уловить даже смену общественных настроений в социуме этих любителей длинных бесед…

– …И тогда влюбленный понял – как не вовремя сделал он свое предложение любимой, и пришлось ему ждать еще долгих двадцать семь оборотов вокруг светила… Вот… Это была первая притча. Послушай теперь вторую…

– Спасибо, Кланч, – замахала руками Ксения. – Спасибо, он все понял!

– Действительно понял? – удивленно спросил Кланч. – Какой сообразительный молодой человек! По этому поводу у меня есть одна короткая притча…

Ксения сердито глянула на Виталика, что пристыженно молчал, тем не менее с интересом слушая рассказы этого странного существа. Пока еще притчи Кланча не успели ему осточертеть.

Макар же спокойно достал из своего огромного рюкзака наушники плеера и погрузился в мир любимой музыки. Он не любил слушать чужие истории. Ему больше нравилось, когда слушают его самого…

Когда Кланч завершил свою вторую историю, суть которой терялась еще в середине, никому уже и в голову не приходило задавать лишние вопросы. И Ксения (видимо, хорошо знавшая тонкости беседы с анчами или уже выслушавшая необходимое количество притч по тому или иному поводу) осторожно приступила к изложению собственной линии.

– …Так что такие дела, Кланч, – подытожила она. – У нас есть болид, можно сказать, есть и команда – ты ведь не против войти в нее в качестве главного механика?

– По этому поводу я бы хотел поведать вам одну поучительную историю, – сказал Кланч, но Ксения остановила его жестом.

– Про Синего Анча? Да, да! Очень поучительная история! Выходит, ты согласен?

– Не вижу причин для опрометчивого отказа, – сказал Кланч и скептически оглядел гостей. – Только что смыслят в гонках эти зеленые дикари? Ты говоришь – они жили на сфере? То есть на самом болиде? Удивительно! Знаешь, есть такая история…

– О Гиблом месте и семи шагах? – подхватила Ксения. – Ну, как же – это самая верная история, которую только можно рассказать по этому поводу. Так что команда потянет. Тем более что вот этот юноша – официальный хозяин болида.

– Ага, – сказал Кланч. – Это меняет дело. Хозяин – барин, как говорят люди. Только откуда у вас деньги на приличный тюнинг для старого ржавого болида?

– Вот это и есть главный вопрос, – проникновенно сказала Ксения и потупила взгляд. – Денег у нас нет, времени до начала квалификационных полетов тоже немного. Кланч, помоги нам! Ты ведь знаешь, где можно найти хорошие детали на прокачку такой вот гоночной сферы. Ты ведь готовил чемпионов…

– Да, когда это было, – вздохнул Кланч. – Теперь Кланч никому не нужен – ведь он подготовил себе достойную смену, такую достойную, что и не вспомнят никогда о своем старом учителе. Как говорится в той мудрой легенде…

– Я всегда тебя помню, дядя Кланч! – вскликнула Ксения и, вскочив на край скрипнувшей циновки, обхватила руками толстую мохнатую шею.

– Я знаю, знаю, – растроганно всхлипнул Кланч. – Давно, когда старый анч не был еще таким старым, а в его умелых руках нуждались многие известные люди, к нему пришла маленькая глупая девочка, которая почему-то решила, что этот серьезный и знаменитый анч возьмет ее себе в ученицы, анч был угрюм и вечно занят, а девчонка – своенравна и настырна. И вот…

Ксения удивленно помотала головой: она и сама не заметила, как Кланч перевел разговор в очередную притчу. Рассказ пришлось выслушать до конца, так как с Анчем, не закончившим начатого, общаться не представлялось возможным.

Илья слушал Кланча вполуха. Он присматривался к Ксении. Та представлялась ему теперь в несколько ином свете: не просто наглой визитершей, припершейся без приглашения к нему домой, чтобы указывать, что следует делать, а что – нет, а целеустремленной и непростой личностью, о которой он так ничего до сих пор и не узнал, кроме того, что она, как и он сам, увлечена гонками. Правда, в несколько ином масштабе…