Народ Акорны - Элизабет Скарборо

– Возможно, позже, – сказала она и направилась к очереди.

– Как хочешь, – ответил Таринье. – Ты иди. Меня тут и так все знают. Они хотят познакомиться с тобой.

Ей было и смешно и грустно. Как быстро менялись приоритеты юноши! Она подошла к визар , которая брезгливо общалась с самой старой женщиной, которую Акорна видела среди линьяри. Лицо старухи покрывали морщины. Двойной подбородок обвис и сморщился. Среди большого количества гладких и красивых лиц такое воплощение бренности было до странности симпатичным и утешительным. Помощница Лирили – одна из ветеранов космоса, чья грива имела тот же серебристой цвет, что у Акорны – с облегчением кивнула и прошептала девушке:

– Грандама Надина задерживает очередь. Мы уже могли бы начать церемонию. Гости явно хотят попастись.

Наконец, к ним приблизился юноша, с золотистой кожей и гривой бледно-кремового цвета. Это означало, что он был моложе Акорны.

– Кхорнья, познакомься с отпрыском знатного клана Рортафлов, – церемонным голосом произнесла помощница. – Хирье, это Кхорнья.

Желая оказать ему любезность, Акорна широко улыбнулась. Ее ослепительно белые зубы сверкнули в лучах заходящего солнца. Хирье отступил на шаг и отдернул руку, вытянутую для приветствия. Он подошел к помощнице Лирили и что-то прошептал ей на ухо. Затем юноша сердито выбежал из павильона. Двое других мужчин покинули очередь и последовали за ним. Акорне захотелось прочитать их мысли.

– Что ему не понравилось? – спросила она у помощницы, но та отвернулась к визар и начала шептаться с ней.

Девушка посмотрела на площадку для танцев и увидела молодого Хирье, который что-то страстно объяснял гостям, стоявшим в очереди. Некоторые из них качали головами и разочарованно покидал вечеринку. В этот момент к ней подошла грандама.

– Конечно, званные приемы утомляют, – сказала пожилая женщина. – Особенно, если их устраивает Лирили. Но это не повод для враждебности, и я не понимаю, зачем тебе отпугивать мужчин! И в правду, девочка, ты поступила скверно…

– Какая враждебность? – спросила Акорна.

– Ты оскалила зубы на этого мальчика, и, как он говорит, в крайне агрессивной манере. Я подозреваю, что он по ошибке принял тебя за одну из…

Грандама осмотрелась по сторонам, желая убедиться, что их никто не подслушивал. Склонившись к уху Акорны, она прошептала:

– За кхлеви! Ты напугала парня до потери чувств.

– Вот это да!

Она вспомнила мыслеобразы, которые улавливала от тети и членов экипажа, когда в улыбке показывала им зубы. Лишь пообщавшись с людьми, они поняли, что широкая улыбка была жестом радушия и доброй воли. Но остальные линьяри этого не знали. Если бы аппетит Таринье был более умеренным, он мог бы им все объяснить. Он понимал смысл человеческой мимики и сам использовал ее, когда хвалил наряд Акорны. А может быть, и не хвалил? Теперь она допускала и эту возможность. Что если он оголял свои зубы в контексте, который линьяри придавали этому жесту? И как она могла исправить то ужасное впечатление, которое произвела на сородичей?

– Успокойся, детка, – прошептала грандама. – Ты выглядишь так, словно хочешь убежать на край планеты.

– Что они будут думать обо мне?

Старушка насмешливо фыркнула.

– Примерно то же самое, что ты думаешь о них. Но не волнуйся. Лирили вытащит тебя из этой передряги. Так что спокойно отдыхай от долгого полета, пасись и изучай твой новый мир. Я советую тебе знакомиться с сородичами не здесь, а в нормальных условиях. Наша визар совершила непростительную ошибку, отправив Неву обратно в космос и оставив тебя одну среди незнакомых линьяри. Я не беру в расчет этого спесивого и глупого жеребчика Таринье.

Она презрительно хмыкнула.

– Эти молодые самцы одержимы культурой общения. Но они забыли, что любая культура начинается с доброты. Именно так я и сказала Лирили, когда ты оскалила зубы на молодого Хирье. Конечно, он тут не при чем, но я вступилась за тебя. Нынешние юноши вполне достойны такого обращения.

– Да я вообще не скалилась! Не оголяла зубы! Меня воспитывали люди, и среди них широкая улыбка означает симпатию и дружеское отношение. Это знак приветствия и радушия, а не враждебности. Откуда мне было знать, что простая улыбка вызовет такую суматоху? Что вы воспримите мое стремление к дружбе, как отвратительный и злобный выпад…

– Понятно, детка. Можешь мне не объяснять.

Старуха схватила Акорну за локоть и потащила ее на верхний ярус, где росла изысканная пища, столь понравившаяся Таринье. Грандама посмотрела вниз на пасущихся сородичей и закричала пронзительным и немного жутковатым голосом:

– Э-эй! Слушайте-е меня-я!

Крик Надины привлек к ним взгляды всех собравшихся линьяри. Музыка утихла, танцоры замерли на месте, разговоры оборвались на полуслове. Акорна заметила, что визар и ее помощница торопливо покинули павильон. Их лица были встревоженными и мрачными. У девушки сложилось впечатление, что реакция толпы больше связана с уходом Лирили, чем с ее злополучной улыбкой.

– Дети мои, вы собрались здесь, чтобы познакомиться с нашей потерянной и вновь обретенной Кхорньей – дочерью покойных Ферилы и Ванье. Она прилетела к нам лишь сегодня, и многие знают, что ее полет длился несколько месяцев. В связи с неотложными обстоятельствами ее ближайшая родственница и единственные знакомые отправились выполнять очередное задание. Эта девушка осталась одна. Да, у нее странный акцент! Ее одежда старомодна и не соответствует новым веяниям! Из-за плохого знания нашей культуры Кхорнья только что отпугнула милого юношу мимикой, которая интерпретируется людьми, воспитавшими ее, иначе, чем нами. Но она хорошая девушка. Это я вам говорю! Отличная девушка, и она с радостью познакомится с вами, когда отдохнет от полета, соберется с мыслями и примет одну-две охапки травы под свой поясок.

Пока грандама произносила эту речь, многие линьяри покинули павильон и вышли на площадку. Не обращая внимания на старую леди, они смотрели в ту сторону, куда ушла Лирили. Похоже, они что-то ждали, и это «что-то» было важнее для них, чем упреки Надины. Наверное, линьяри надеялись, что Лирили вернется, подумала Акорна. Вернется и расскажет, что заставило ее уйти.