Нежеланная жена - Надежда Соколова

На деревне темной ночкой

Все тропиночки темны.

Парень девушку уводит,

А намеренья ясны.

Русские народные частушки

Когда глаза мужчины видят прекрасную женщину, всё его тело хочет повторить эту женщину в его потомстве.

Платон

Марина отложила надоевшую книгу, потянулась и сладко зевнула. За окном снова лил дождь, в покоях ощутимо похолодало, и ей жутко хотелось спать: лечь, свернуться калачиком, укрывшись пледом или одеялом, и спать…

Вспомнив реакцию мужа на ее выходку, Марина довольно улыбнулась. Теперь следует ждать ответного хода. И судя по характеру некроманта, это будет какая-нибудь тщательно продуманная гадость. Впрочем, Марина не сомневалась, что сумеет ответить по достоинству. Такая игра начинала ей нравиться. Чем еще заняться в этом скучном мире, как не руганью с собственным мужем?

Еще раз зевнув, Марина потянула на себя одеяло. Она подумает об этом позже. А пока спать…

Она очутилась в залитом светом зале. Понимая, что спит, начала с любопытством оглядываться. Столпы яркого чистого света, не слепя глаза, спускались сверху, с высокого потолка. Один из таких столпов словно пронзил Марину насквозь. Боли не было. А вот удивление появилось. Что с ней происходит? Почему снова с ней?

— Хорошо, — послышался шепот одновременно со всех сторон, и по телу поползли мурашки, — очень хорошо… Подходишь…

Один вдох — и вот уже Марина проснулась в своей постели.

— Бред, — тоскливо пробормотала она себе под нос, — самый настоящий бред…

За окном тем временем медленно вставало солнце, окрашивая небо в красно-оранжевый цвет. Марина потянулась, потерла глаза, зевнула и направилась в душ.

Стоя под теплыми струями и в кои-то веки моясь без посторонней помощи, она подумала, что ее соотечественник все же принес пользу этому миру. «Не одними бастардами он тут запомнится», — фыркнула про себя Марина. Хотя она допускала, что знала далеко не все, и Серж отличился в чем-то еще.

— С этого прощелыги станется, — проворчала Марина, вытираясь банным полотенцем, — военный называется. Одно слово только.

Вызвав служанку, ту самую, кудрявую, она приказала принести завтрак и уже через несколько минут, одетая в длинный теплый домашний халат, придирчиво рассматривала находившиеся на серебряном подносе блюда: дичь, сыр, овощи, фрукты, легкое вино. «Этак я тут быстро сопьюсь», — решила Марина и отправила служанку за чем-нибудь безалкогольным.

Позавтракав, она тоскливо посмотрела за окно, немного подумала, лукаво улыбнулась и снова вызвала служанку.

Ричард спал крепко. Далеко не каждую ночь ему удавалась так хорошо выспаться. Нервы и алкоголь вымотали его, и проснулся Ричард лишь ближе к завтраку. С отвращением наблюдая, как трясущаяся от страха служанка расставляет на столе еду, он подумал, что Марину все же следует начать приручать. Ведь через день им обоим ложиться в постель, хочет она того или нет. А значит, неплохо было бы хотя бы пообщаться.

На губах появилась гадкая ухмылка, испугавшая и без того напуганную служанку. Что ж, сегодня у него уйма свободного времени. Часть можно посвятить жене.

Закончив расправляться с мясом нейша, мелкого лесного животного, считавшегося деликатесом, Ричард надел костюм для верховой езды, обул сапоги с отворотами и направился к Марине.

Постучав знакомые двери, он вошел, не дожидаясь разрешения.

— Вежливые люди так резко не врываются, — сообщила сидевшая в кресле с вязанием Марина.

Она не подняла голову, наслаждаясь процессом.

— И тебе не интересно, зачем я пришел? — насмешливо спросил Ричард.

В ответ послышался тяжелый вздох. Отложив вязание, Марина пожала плечами.

— Вряд ли ты появился тут, чтобы сообщить мне о возможности вернуться домой.

«Язва», — с непонятным удовольствием подумал Ричард и ответил:

— Всего лишь хотел насладиться прогулкой верхом на лошади. Думал, ты составишь мне компанию.

— То есть ты решил выгулять меня? — иронично уточнила Марина и поднялась. — Переодеться мне дадут?

— Я жду на конюшне, — кивнул Ричард и вышел из покоев.

Идя по пустому коридору, он думал о будущей прогулке и самодовольно ухмылялся.

Служанка помогла своей госпоже переодеться. И вот уже через полчаса Марина в теплом, полностью закрытом светло-синем шерстяном платье, бриджах под ним и сапогах до колена подходила к конюшне. На голове красовалась изящная шляпка в форме сердца. Вообще, наряд показался ей невероятно дурацким. Да, не было пышных обок и корсета, сами сапоги выглядывали из-под платья лишь на пару сантиметров, да, никакую другую обувь под этот наряд подобрать было практически невозможно. Но… «Фарс, — думала Марина, шагая по утоптанной тропинке к конюшне, — совершенно глупый фарс. Платье и сапоги — отличное сочетание, блин!»